Navespro.ru

 - Девушка, подайте немного?  - нестарый еще мужчина, в одинаково немыто-серых костюме и плаще, с помятым лицом, не оставляющим сомнений в том, для какой цели собираются деньги, хромая и опираясь на палку обходит очередь за жетонами метро.  На профессионального нищего он не похож, впрочем, как и на потерявшего всякий человеческий вид алкоголика.  Его лицо доверчиво и не лишено даже какой-то поэтичности, а в глазах, если внимательно присмотреться, играет лукавый огонек - совсем как тот солдат, который обманывал князя Мышкина, продавая ему оловянный крест как серебряный.  Но это лукавство по-своему беззащитно и потому не так грешно.  Если повезет, он соберет себе достаточно, чтобы купить пива или чего покрепче, - ну, а если нет, то… да мало ли тут таких ходит.  Между собой соберут на какую-нибудь дрянь, махнет рукой: "А-ах, пропадай моя черешня!"- скажет таким же пьянчужкам как он, или еще горче.  

- Друг, помоги, чем можешь? - смотрит он с надеждой на сухопарого молодого человека со впалыми обветренными щеками, стоящего к нему в вполоборота.  

- Что тебе? - отвечает он негромко, как будто стараясь, чтобы его разговор с попрошайкой исключал других участников или слушателей.  

Услышав ответ от кого-то из представителей этой в основной массе безразличной к его присутствию очереди, мужчина немного заискивающе подковыливает поближе:

- Помоги.

- Иди, работай, - молодой человек не повышает голос, но в том, что он говорит начинают звучать странные нотки.  Стоя рядом, я вслушиваюсь в его речь, пытаясь понять, что же я слышу в этой интонации.  Тем временем мужчина что-то нерешительно отвечает.

- А не можешь, так сейчас я тебя заберу в рабство.

Мужчина опускает протянутую к молодому человеку руку, в грязной ладони которой, для наглядной иллюстрации к его просьбам, зажаты несколько монет. Очередь молчит.  Ни положение тела, ни громкость голоса, ни интонация молодого человека не меняется.

-  Пошел вон отсюда, чтобы я тебя не видел.

Что же звучит в его голосе?  Если это идиотский эпатаж и бравада, почему он не говорит громче, чтобы его слышали все те, кто стоят рядом? Если он так сильно ненавидит этого спившегося мужичонку, почему голос его так ровен? Нет, он определенно контролирует себя и говорит ровно настолько громко, сколько необходимо, чтобы мужчина слышал каждое его слово. Я стою перед ним, и мне кажется, что я за спиной у меня раскаленный лист железа – я невольно встаю прямее, чтобы не случайно не дотронутся до этого листа, и, слегка оглядываясь через плечо, вглядываюсь в его лицо. Вслушиваюсь, пытаясь понять, в слова – нет, звуки, которые издает металлический лист, о который ударились человеческая нужда и слабость. Пусть и тебя встретит бессилие. Зверь ты, и Господь будет судить тебя как зверя.

Последние новости