Navespro.ru

Шотландец Том Поу приехал в Россию, взял напрокат машину, в компанию — журналиста и переводчика и поехал по деревням. Хотел понять, что же происходит со страной, где каждый день пустеют две деревни, из 155 тысяч деревень 11 тысяч считаются вымершими, а еще 13 тысяч обезлюдели, хотя и значатся на карте. 

Римма
По ухабистой дороге, озираясь на пустые ржавеющие громадины бывших колхозов, пробираемся к селу Козино. Из всех жителей круглый год здесь живет только бабушка Римма (отчества в деревне без надобности: почти все вокруг — сверстники, всем около семидесяти). Муж Риммы умер три года назад, но переезжать к детям она не хочет: родные края. «У меня дом престарелых»,— шутит она над своим хозяйством, оглядывая двух собак — глухую и осипшую — и трех котов-пенсионеров. У крыльца стоят пятидесятилитровые бидоны для воды — в таких еще девочкой она возила на быках молоко. А вот на фото дети и внуки, они приезжают каждые выходные. Римма поит нас чаем и охотно рассказывает про прежнюю жизнь. Звонит дочь. «У меня в гостях шпионы»,— хитро смотрит на нас Римма.

Опираясь на палку, она выходит в валенках мужа за калитку, чтобы показать нам окрестности: там был сырзавод, там — птицеферма, тут — конюшня. Вокруг лишь поля да луга, и ни одного кирпича, ни одной деревяшки, говорящей о колхозных временах. С развалом Союза властям стало не до деревень. «Что поделаешь? Такова жизнь»,— говорит Римма и ведет нас фотографироваться под сиренью — для красивого фона. И нет в ее словах ненужной жалости ни к себе, ни к стране. И в семьдесят есть вещи поважней.

Лидия
Том держит наготове диктофон, а бабушка Лидия морщит лоб, напрягая память: мы попросили спеть частушки. «Пока вспоминаются только неприличные»,— сперва стесняется Лидия. Иностранцы не частые гости в её деревне Ивановское. «А как раньше пели! Женщины идут в поле работать, в белых платочках, простых платьицах, грабли через плечо. Найдется одна певунья — все хором подхватят». Лидия наливает чай в блюдечко и показывает нам, «как пили барыни». Мы любуемся ее косой, аккуратно уложенной венчиком: волосы всегда носила до колена. Сорок лет проработав в детском саду, она и в семьдесят суетится с нами, как с детьми, уговаривая больше есть, а потом бросается в подполье, чтобы угостить нас соленьями.

Мы подступаем с вечным вопросом: когда жить было хорошо? «Бывало трудно. Ведь после войны какой страшный голод был — траву ели, а работали на износ. Так ведь и сейчас не на крыльях порхаешь». Ее красивый говор превращает обычный рассказ в былину, а каждую фразу — в житейскую мудрость. «Всяко время по себе хорошо»,— размышляет Лидия. Повидав на своем веку столько, что хватит на троих, она до сих пор смеется по-детски звонко и ни на какую власть зла не держит. На прощанье дарит мне букет сирени.

Возвращаясь после десяти дней проекта в Москву, мы смотрим на мелькающие за окном деревни другими глазами. Покосившиеся стены и непаханые поля не расскажут всю правду об их жизни. Спутники мне говорят, что в России давно пора открывать сайт babushka.adopt.com. У людей, о которых не заботится государство, каждому стоит поучиться оптимизму. Душевное тепло - в придачу.