Она неспешно, пиная ногами грязно-жёлтую листву, шла по парку. Торопиться было уже некуда. Холодный ватер заставлял её кутаться в огромный синий шарф. Руки озябли, но она даже не пыталась согреть их; незажжённая сигарета мягко покоилась в порозовевших пальцах.
Серый дым поднимается к небу, медленно-медленно растворяясь серым облаком на фоне тяжёлого низкого неба, -- кто-то жжёт листья: сладкий терпкий запах наполняет воздух, обвивается вокруг шеи, осторожно трогает щёки…
Вчера уже прошло, завтра ещё не наступило, а сейчас что? Куда подевалось сегодня? Сонный бесконечный день этот, кажется, был всегда, не начинался и не закончится уже никогда. Хочется спать, но сон бежит от неё, или это просто усталость; сколько столетий она не может уснуть? Уронив сигарету на мокрый с выбоинами асфальт и даже не заметив этого, она тихо продолжала свой путь вникуда.
Так ли давно всё это началось? Когда она перестала жить? Деревья шумят своими верхушками, провожают её шаги, гнутся и тянут ветки ей вслед, будто хотят остановить, задержать её.
Ещё несколько шагов, и вот она на мосту. Река быстро несёт на своей искривленной зеркальной поверхности мёртвые жёлтые листья, которые уже закончили свой путь и несутся теперь неизвестно куда, просто так, перескакивая с волны на волну, покоряясь этому сильному течению, оставляя ему выбор, где будет их конец. Обрывки отражённого неба пляшут вместе с волнами, брызжутся серым своим осенним спокойствием, играют с глубиной. Чернота воды, её непрозрачность так заманчивы, они притягивают к себе, завораживают. Один только шаг – зеркало примет, обволакивая мягкой прозрачной волной, откроет зазеркальный свой мир; холодом укроет усталость, хлынет в тяжкий бредовый сон жизни, сырой горьковатый привкус несколько секунд пощекочет язык, воздух толчком вырвется наружу – спазм, другой – и только покой вокруг, темнота и покой…
Сердце вдруг, ни с того ни с сего, забилось тревожно и гулко, удары эхом отозвались в висках, пальцы задрожали: рядом, на пенящихся волнах, мелькнуло вдруг чужое отражение, появилось и пропало. Кто это? Чей профиль склонился к её плечу? Холод несущихся волн стал ощутимее, мелкие брызги задышали в лицо, по спине пробежали мурашки. Жёсткий короткий смешок рядом заставил её обернуться.
-- Красиво, не правда ли? Если всмотреться в эти танцующие волны, можно увидеть не только отражённое небо, но и чёрное илистое дно. Его не видно сразу, но оно есть, уверяю вас. Такое тёмно-тёмное, мягкое и холодное скользкое дно.
-- Кто вы?
-- Какая разница, кто я? Может, меня и нет вовсе, и я вам просто кажусь. – Недобрая ухмылка вползла на красивое загорелое лицо незнакомца. Высокий чистый лоб, густые брови и чёрные бархатные глаза, из-за которых, казалось, не было видно неба, приковали её взгляд. Длинные, тёмно-каштановые, зачёсанные назад волосы падали тяжёлой шёлковой волной на широкие плечи. В длинном, почти до самой земли пальто, с трубкой в руках он выглядел очень высоким и строгим, и казалось, что он только что сошёл с поезда, так непривычен был его вид.
-- Что?...
-- Знаете, когда видишь человека впервые, он либо нравится сразу, либо отталкивает навсегда…Но первое впечатление часто бывает обманчивым, поверьте моему опыту. Я не кажусь вам грубым?
-- Я не хочу с вами разговаривать!
-- Вы уже разговариваете. Вас Кристина зовут?
-- Угадали…но это ничего не значит… -- В потухших глазах появился лёгкий отблеск удивления: -- Кто он? Что ему нужно?
-- Угадал. Кстати, вы не правы, от имени человека часто напрямую зависит его судьба. Знаете, когда видишь одинокую грустную девушку, стоящую на краю моста, а вокруг
-- осень, жизнь замирает…, то сердце просто не может не откликнуться на этот немой зов, если оно конечно есть.
-- Кто вам сказал, что я одинока? – Вызов прозвучал в голосе Кристины. Ей уже порядком надоел назойливый прохожий, она достала сигарету, чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась.
Будто не расслышав, незнакомец продолжал, он только чуть задержал взгляд на тлеющей сигарете:
-- Пороки человеческие! Какое сладкое слово «порок», вы не находите? А я вот люблю пороки, можно даже сказать, коллекционирую их. – Он поднёс свою потухшую трубку к глазам, пристально посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на бегущие высоко перед ним облака и, швырнув трубку в воду, снова обратился к своей неблагодарной слушательнице:
-- Вы напрасно не желаете со мной говорить. Это помогает. Хотя, если хотите, можете молчать. Раздражаясь, вы всё равно думаете о том, что я вам говорю, хотите вы того или нет. А значит, мне удаётся отвлечь вас от ваших грустных мыслей. Зачем грустить? Грусть съедает человека изнутри, как и тоска, она давит и приглушает краски жизни, наполняет сердце тяжестью и болью. И почему люди не умеют просто радоваться жизни, просто наслаждаться таким бесценным подарком? Вместо этого – голос его вдруг стал злым, пробирающим до самых костей – вы только и делаете, что жалуетесь на свои беды, терзаетесь мелочностью своих жалких разочарований. Вы кричите о боли, о потерях! Да что вы знаете о потерях? Холодно. Холодно что-то сегодня. – Неожиданно изменив тему своего монолога, незнакомец провёл ладонью по волосам (на указательном пальце чёрной искрой блеснул огромный перстень) и посмотрел на соё отражение в воде.
-- Хорошая была трубка, моя любимая, но, знаете, иногда полезно расставаться с любимыми вещами, ведь только так можно узнать их истинную ценность. Не жалея и не оглядываясь швырнуть через плечо или бросить к ногам и наступить, безжалостно наблюдая, как разлетаются во все стороны осколки когда-то (а может всё ещё и сейчас) такой любимой вещи. И, что самое удивительное, никогда не знаешь, какая вещь может занять её место, лучше она будет или хуже, так же ты будешь нуждаться в ней или просто использовать по назначению, холодно и расчётливо. Нельзя привязываться к чему-то настолько, чтобы, потеряв это что-то, не суметь потом заменить его! Всё меняется в жизни, всё когда-нибудь перестаёт, да и она сама – тоже. Вот тогда вообще всё теряет значение. Или нет? Как вы думаете, на той, другой стороне что-нибудь меняется или остаётся таким же: давит, гнетёт, мучит?
-- Боже, о чём вы говорите!? – Она начала злиться уже по-настоящему, но какой-то липкий страх вползал в её тело, он будто просачивался сквозь поры вместе с голосом этого странного человека.
-- Какие громкие имена, ну зачем же? Всё же, нравятся мне люди, странные существа: только что вы думали о смерти, о бренности всего сущего, и вот – гнев, бурление крови, блеск глаз… Прелесть! Вам к лицу эта злость. В вас определённо что-то есть. Что-то притягивающее; собственно говоря, именно поэтому я здесь, чтобы узнать, что именно сокрыто за этой хрупкой обречённой непосредственностью. Не поможете? – Холодный взгляд его скользнул по её дрожащей фигуре.
-- Вам не кажется, что вы забываетесь и начинаете хамить?
-- И всё же вы не уходите и продолжаете слушать меня.
-- Может, вы правы, и это действительно помогает мне отвлечься…
-- Вы признали, что вам есть от чего отвлекаться, к тому же ищите оправдания своим действиям. О чём это может говорить? – Голос его становился тише, но звучал всё чётче. Кристина и не заметила, как начала вслушиваться в слова, погружаясь в его голос, как крылья погружаются в ветер.
-- И о чём же?
-- Ну… -- на лице незнакомца появилась лёгкая тень улыбки. – Например, о том, что вам нужна помощь.
-- Помощь. Чем вы можете мне помочь? – Глаза её искали ответа в несущихся мимо волнах, в тусклом отражённом небе, она, затаив дыхание, ждала его следующей реплики. Не понимая, почему это происходит, что вообще этот странный мужчина делает рядом с ней, она всё напряжённее вслушивалась в тишину, исходившую от собеседника. Он молчал, словно выжидая, как хищник перед прыжком, терпеливо отсчитывая секунды. Она вздрогнула, когда он снова заговорил. Каким-то изменившимся показался ей его голос:
-- Я – всем! Я могу сделать для вас всё, что вы только пожелаете. Даже вернуть того, чей уход заставил вас погрузиться в это состояние, в эту осень.
-- Кто вы?
-- Вы уже задавали этот вопрос. Стоит ли повторяться? Сейчас важно не это, а то, согласитесь ли вы принять мои условия взамен на мою помощь.
-- Кажется, я начинаю догадываться кто вы. Вы – псих, и вы сбежали из сумасшедшего дома, а я такая же ненормальная, раз всё ещё продолжаю слушать вас.
-- Напрасно вы так говорите, но – ваше право думать так, как вам больше нравиться. Может, так будет проще и для вас, и для меня.
-- Хорошо, пусть вы действительно, не сумасшедший, извините меня за грубость. Но…откуда вам известно о Глебе? Что вы вообще знаете об этом? – Её упрямый взгляд требовал ответа.
-- Я знаю больше чем достаточно, чтобы всё изменить. Несчастная любовь на протяжении четырёх лет, неожиданная, случайная встреча, совместная работа и, как результат, красивейший, умопомрачительный роман – вы даже собирались пожениться. Поправка, вы, не он!
Забыв обо всех остальных вопросах, не спрашивая, откуда ему, этому постороннему человеку известна её история, Кристина застыла, изумлённая не столько информацией, пусть краткой, но точно описывающей её боль, её рану, сколько тоном, которым всё это было сказано, холодным безразличным. Никогда раньше она и подумать не могла, что её разбитое сердце, её муки, казавшиеся ей такими невыносимыми, могут быть преподнесены так вот просто и банально, как ничего не значащий штрих в огромной картине жизни.
-- Вы абсолютно правы. Всё это действительно совершенно не важно. Жизнь слишком многогранна и важна сама по себе, чтобы зацикливаться на таких мелочах, как любовь.
Забудьте о любви. Вы почувствуете лёгкость сразу. Даже и не заметите, как что-то ушло от вас, жить станет проще. Вы сможете добиться невероятных успехов, сделать достойную вас карьеру, все мужчины будут у ваших ног, в том числе и он. Хозяйка мира, молодая, прекрасная, способная на всё – вы будете владеть умами миллионов, сердца мужчин будут биться с одной только целью, чтобы вы растоптали их. Отшвырните любовь, забудьте о ней! Она только мешает, препятствует настоящему наслаждению жизнью!
Будто в вакууме, с трудом ощущая своё тело, где-то в закоулках сознания нащупывая мысли, Кристина плыла по речам этого чудного голоса, купалась в словах, наслаждаясь их пленительной силой. Она забывала о боли, об отчаянии, о предательстве. Она подпитывалась этой энергией, ощущая себя ветром, солнцем, ураганом, который вот-вот обрушится на землю и сотрёт всё на своём пути, всё: города, корабли, людей. Череда лиц пронеслась перед её глазами: старики, дети, знакомые и совсем неизвестные, и вот одно из них, такое до боли родное, нежное и любимое, предавшее её когда-то. Когда это было? Сколько столетий пронеслось с того кошмарного дня, когда он сказал, что всё закончилось, всё прошло? Она пыталась вспомнить, но не могла, что-то мешало ей, что-то мучительно-больно сдавливало грудь… Сейчас и это лицо, единственное, что было настоящим в её жизни, она безжалостно сотрёт из памяти, развеет в песок и рассеет над миром, лишившим её любви… Сейчас, она только соберётся с силами, ещё чуть-чуть, и не останется ни следа, ни памяти от того, что ещё хоть как-то привязывает её к жизни…
-- Нет! Я не могу! Я люблю его! Только это помогает мне не сойти с ума! Только это удерживает меня здесь, на земле… -- Крик сменили рыдания. Вся боль, вся невысказанная обида и отчаяние выплеснулись в этих слезах. Она рухнула на колени, прямо в сырую промозглость осени и, не в силах больше сдерживать внутри свои чувства, повторила почти шёпотом:
-- Я люблю его, я так сильно люблю его… Пусть он не со мной, не рядом, но он всё же есть, он дышит, думает, говорит, любит кого-то. Я рада этому, я счастлива его жизнью, его счастьем!
Глаза незнакомца на мгновение озарились блаженной улыбкой, но только на мгновение, -- брови его нахмурились, губы исказились ненавистью:
-- Глупцы! Как можете вы отказываться от того, что само провидение, сам рок готовит для вас? Жалкие песчинки в потоке бесконечного времени, вам ли перечить мне? Отказаться от всего ради какого-то глупого чувства, этой нелепой и непонятной любви, что находите вы в ней, чем она прельщает вас, что она такое, спрашиваю я вас? Со дня Сотворения пытаюсь я разобраться в этом! Глупцы, каждый из вас в отдельности и все вместе вы ответите на мой вопрос, придёт время! – Тряхнув волосами и откинув полы промокшего пальто, он ринулся в сторону, и только отражение превратило его взметнувшиеся одежды в некое подобие чёрных крыльев, качнувшихся и растаявших в мутных брызгах тёмной воды.
Открыв заплаканные глаза, Кристина не увидела никого рядом с собой:
-- Что со мной? – Вопрос повис в воздухе. – Что это было? – С неба огромными хлопьями медленно падал снег, белый, чистый, он укрывал осеннюю грязь, ложился у ног, растворяясь лишь в бегущих волнах, продолжавших играть с жёлтыми листьями. Свежесть и прохлада этого снега успокаивали не только уставшую уже осень, но и Кристину, заполняя пустоту в ней лёгкими кружевными узорами чего-то нового и несомненно чистого, только что родившегося заново.
По парку быстрым шагом, почти бегом шёл парень, он будто искал кого-то и, увидев на мосту сидящую в этом белом великолепии только-только наступившей зимы девушку, остановился на миг, но тотчас же помчался к ней. Она хорошо знала и этот профиль, и эти быстрые уверенные движения, и это смущённое и такое любимое лицо. Сердце её сжалось, по привычке ожидая новой волны боли, но боли не было, была радость и бесконечный поток счастья так удивительно-внезапно вернувшейся любви.
Апрель 2007
Вам это будет интересно!
ВстречаВстречаВстреча с ДостигшимПервая встреча.Встреча с бабушкой
Последние новости
Стены, выложенные из кирпича, по сравнению с деревянными характеризуются значительно большей прочностью и устойчивостью. Помимо этого, в число их достоинств входят долговечность и способность сохранять первоначальные качества при длительном воздействии неблагоприятных внешних физико климатических факторов.
Для сооружения жилых построек современная стро...
Читать далее »
Для того чтобы правильно подобрать способ теплоизоляции жилой постройки и вид утеплителя, важно знать основные характеристики конструкционных элементов, составляющих здание, и материалов, используемых для их выполнения.
Чтобы получить жилище, которое будет отвечать всем требованиям комфорта и безопасности, при проектировании особое внимание следует уделять ...
Читать далее »
Одним из высокоэффективных современных утепляющих материалов считаются плиты, изготовленные из измельченной коры пробкового дуба. Среди их главных достоинств следует назвать небольшой вес, твердость, прочность и устойчивость к гниению и образованию плесени при воздействии влаги.
Пробковые теплоизолирующие материалы не повреждаются грызунами и не разрушаются...
Читать далее »
Помимо повышения теплотехнических качеств стен, окон и кровли, для создания благоприятных микроклиматических условий в доме необходимо утеплять пол и потолочные перекрытия.
Пол можно считать особой конструкцией в жилой постройке, поскольку человек пребывает почти в постоянном контакте с ним. Именно поэтому важно выбрать такую конструкцию и вид теплоизоляции, ...
Читать далее »
Утепление окна стекловолокном – обязательное условие, при котором значительно снизятся теплопотери.
Теплоизоляция кирпичного дома плитами пенополистирола – надежный способ сделать жилище теплым и комфортным. Как сделать это правильно, показано на рис. 50.
...
Читать далее »
В последнее время на строительном рынке особенно высоким спросом пользуется теплоизолирующий материал URSA XPS. Его выпускают в форме жестких плит, размер которых составляет 1,25 × 0,6 м. Сырьем для производства данного материала является экструдированный пенополистирол, обладающий структурой с закрытыми ячейками.
URSA XPS – это утеплитель, главными свойствами которого являются устойчивость к воздействию влаги и высока...
Читать далее »
О доме, отличающемся от других построек изысканной и оригинальной архитектурой, мечтает каждый. Сегодня реализовать это желание несложно: достаточно всего лишь подготовить смелый проект и необходимые строительные материалы.
Современные загородные мини городки удивляют своими необычными строениями с характерными для них сложной конфигурацией, резкой разницей высоты составляющих частей, французскими окнами и т. ...
Читать далее »
