Navespro.ru

Ископаемые люди
Совершенно наоборот: если это так, то это возможно, а если бы было так, то так и должно быть, поскольку же нет, то иначе. Вполне логично.
Или, хочешь, я сформулирую это попроще: никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной, в тех случаях, когда иначе нельзя не быть.
В 1968 году двадцатитрехлетний Ричард Лики — сын Мери и Луиса Лики — заявил членам Совета директоров Национального географического общества США, что хочет получить деньги на создание собственной палеонтологической экспедиции. Ричард не имел высшего образования. Родившись в Найроби (Кения), он закончил там колониальную школу, в 16 лет прошел языческий обряд инициации в племени кикуйу, посвятил последующие годы сафари-бизнесу, время от времени навещая экспедицию своих родителей. Нетрудно представить, какова бы была реакция ученых мужей на это дерзкое требование, если бы ни одна деталь — на заседание Совета Ричард пришел вместе со своим предком. Причем не с предполагаемым эволюционным, а самым что ни есть непосредственным. Молчаливое присутствие маститого папочки нервировало членов Совета, и они решили удалиться на совещание. Решение было суровым: «Вы получите деньги, но не вздумайте снова показываться здесь, если ничего не найдете!». Знал бы Совет, что, давая волю дилетанту, он подписывает приговор обезьяночеловеку.
Сказано — сделано. Условия «контракта» были ясны, и Ричард, в том же году перенявший от отца руководство Национальным музеем Кении, приступил к раскопкам на Восточном побережье озера Рудольф (ныне — Туркана). Поначалу все шло гладко. За несколько лет сотрудники экспедиции нашли и описали несколько десятков австралопитеков, а также множество каменных орудий. Сенсационная находка была сделана в августе 1972 года. Это был довольно хорошо сохранившийся обыкновенный человеческий череп, поулчивший название KNMER 1470 (Кенийский Национальный музей, Восточный Рудольф, 1470 — номер по каталогу). Там же были найдены и человеческие бедренные кости. Вся беда заключалась в том, находки были сделаны в слишком древней страте. При использовании тех же принципов датирования, что применяются к обезьяночеловеку, возраст находки составлял 2.9 млрд. лет, т.е. обладатель этого черепа был на целый миллиард лет старше любых своих обезьяноподобных «предков».
Опытный естествоиспытатель просто запрятал бы находку подальше, и уберег бы этим и себя, и своих коллег от лишней головной боли. Ведь если человек существовал раньше «переходных форм», кем были эти формы? Но горячий и наивный Лики младший стал трубить о своей находке и ее значении во все рога. «Или мы выбрасываем этот череп, или мы выбрасываем все наши теории, касающиеся раннего человека», — заявил он в National Geographic в июне 1973 г. Череп экспонировался в Лондоне, и все антропологи признали его вполне человеческим. Над иерихонскими стенами эволюционного антропогенеза нависла угроза разрушения. Директор Йоркского Центра по изучению приматов Джеффри Борн даже всерьез выдвинул альтернативную теорию, что не человек произошел от обезьяны, а наоборот, обезьяна является дегенеративной ветвью человечества. Хотя эта теория была более состоятельна, чем идеи животного происхождения человека, она не устраивала ни поклонявшихся обезьяноподобному предку, ни отвергавших его. Конфликт насилу замяли, пересмотрев представления о возрасте находки и присвоив ей наименование Homo habilis, т.е. превратив ее в собственного же предка.

Последние новости