Navespro.ru

Продолжение аллегории  "больные врачи".
       
В знаменитом собрании греческих эпиграмм Планудеса есть одна, посвященная весьма замечательному случаю беркизма, - это подлинная жемчужина. Эту эпиграмму я сейчас не могу найти, приведу лишь краткий пересказ ее у Салмазия: существует изящная эпиграмма Луциллия, где врач и обмыватель трупов заключают договор, что врач всех больных, обратившихся к его помощи, доводит до смерти: такова подоплека контракта, заключенного с одной стороны врачом - для себя и своих ассистентов - обязавшимся должным и истинным образом умерщвлять всех пациентов, вверенных его попечению. Но зачем? Здесь-то и таится красота договора - чтобы предоставить их для обмывания своему другу, обмывателю. Pollinctor, как вам известно, это лицо, в чьи обязанности входило облачать и готовить мертвое тело для погребения. Исходная основа сделки выглядит сентиментальной. "Он был моим другом, - говорит доктор-убийца о поллинкторе, - он был мне дорог". Но закон, джентльмены, строг и неумолим: закон и слышать ничего не желает о нежных мотивах: для подтверждения в суде законности подобного контракта необходимо представить "компенсацию". Какова же была эта компенсация? Вся она полагалась поллинктору: его услуги хорошо оплачивались - между тем щедрый, благородный доктор не получал ровным счетом ничего. Чему же равен эквивалент, вновь спрошу я, побора доктора, на котором настаивает закон для установления этой "компенсации", без которой контракт не имеет юридической силы? Слушайте: то есть взамен поллинктор обязан передавать медику, в качестве добровольного дара за перевязывание ран пациентов, жгуты или пелены, которые ему удастся присвоить в процессе обхаживания трупов.
        Итак, случай совершенно ясен: предприятие основывалось на принципе взаимности, так что деятельность его могла продолжаться неограниченно долго. Доктор практиковал и как хирург: он не мог умерщвлять всех своих пациентов и кое-кого из них должен был оставлять в целости и сохранности. Для этого ему требовались полотняные бинты. К несчастью, римляне носили одежду из шерсти (и по этой причине столь часто пользовались банями). Между тем лен в Риме найти было можно, однако стоил он чудовищно дорого - и telavnez (полотняные пелены), в которые, согласно предрассудкам, полагалось закутывать трупы, как нельзя лучше подходили для хирургии. Доктор, таким образом, заключает со своим другом контракт на постоянную поставку трупов - при условии (о котором никогда нельзя забывать), что названный друг в обмен будет снабжать его половиной предметов, полученных им от друзей убитого или еще подлежащего убийству. Доктор неизменно рекомендовал своего бесценного друга-поллинктора (назовем его похоронных дел мастером); последний, равно приверженный священным обязательствам дружбы, всякий раз рекомендовал доктора. Подобно Пиладу и Оресту, оба представляли собой образец дружественного союза: всю жизнь они были прекрасны и, надо надеяться, не разлучились даже у подножия виселицы.
       Джентльмены, я готов хохотать до упаду, воображая взаимные расчеты этих друзей: "Доктор задолжал поллинктору шестнадцать трупов; поллинктор отпустил в кредит сорок пять повязок, из них две порванных".

P.S. Стоит только человеку не в меру увлечься убийством,
как он очень скоро не останавливается и перед ограблением;
а от грабежа недалеко до пьянства и небрежения воскресным днем,
а там - всего один шаг до неучтивостии нерасторопности.

(Томас Де Квинси)

Вам это будет интересно!

Последние новости