Navespro.ru

...Всем показалось, что отец Арефа чуть ли не выздоровел. Он стал веселенький, светленький, выбирался посидеть на скамеечке, погреться под теплыми лучами солнца. Говорил совсем мало, все больше молчал. Когда с ним заговаривал кто из братии, он в ответ только как-то по-детски улыбался. И больше ничего. А о своей-то смерти он ни на минутку не забывал. Он ждал ее, как неизбежную гостью, не смущаясь и не ужасаясь.
Да, есть такая наука, которая выше всех земных наук. Это наука хорошо умереть. Умереть так, как бы встретить светлый праздник, ну, например, Пасху - Светлый радостный День. Много людей ученых, много людей славных, много богатых, много знатных - всяких много. А вот людей, которые умели бы правильно умереть, мужественно и бесстрашно встретиться со смертью, - таких очень и очень мало.

* * *
В бедной деревенской избушке сидит на скамейке старик и гребешком расчесывает волосы и бороду. "Мать, - обращается он к своей старухе, - дай-ка мне новую холщевую рубаху, что на смерть-то приготовила, да лапти новые принеси". А сам сидит и все чешет свою бороду гребенкой, на которой прядут лен.
В хату вбегает маленькая девочка, она зарумянилась от зимнего мороза. Девочка бросается прямо к деду и кричит ему в ухо:
"Деда, а деда, куда ты так принарядился, или на праздник?"
"На праздник, милая, на большой праздник", - и дед нежно ласкает малютку.
Потом лицо его немного темнеет, становится скорбным, и, обращаясь к девочке, старик ласково говорит:
"Вот, моя крошка, когда бабынька уйдет к соседке, ты с улицы прибеги ко мне: возьмешь на подоконнике два медных пятака и положишь мне их вот сюда",- и дед показал на свои глаза.
"А зачем так, дедуня?" - смеясь, спрашивает девчушка.
"Да так положено, милая, так уж ведется испокон веков", - будто про себя отвечает старик.
Она убежала на улицу играть, резвая, радостная, счастливая. А дед тихо поднялся со скамьи, взял восковую свечку у святых образов, зажег ее, прилепил к одному концу лавки. Потом положил в изголовье старый пиджак и лег, растянувшись во весь свой могучий рост на лавке. В хате никого не было. Старик лежал и широко крестился. Вдруг он немножко вздрогнул, будто испугался, но потом лицо его снова приняло прежнее спокойное и даже торжественное выражение. Он еще раз перекрестился, потянулся и... почил.

В изголовье у него горела, тихо потрескивая, свеча. А он лежал на лавке, одетый в белую холщовую рубаху и обутый в новые лычные лапти. Все на нем было новенькое... В это время, играя и резвясь, вбежала девчушка. Она схватила на подоконнике два медных пятака, подбежала к деду и положила ему на глаза.
"Вот так, дедулька, - как бы играя с дедом, сказала она, - как ты велел, так я и сделала". И снова убежала на улицу. А он лежал спокойный, светлый. Свеча в изголовье догорела и угасла.

Из сб. "У Троицы окрыленные". СТСЛ,2000. - С.321-323. Воспоминания архимандрита Тихона (Агрикова) о иеромонахе Арефе (Афанасии Евстафьевиче Синькове)

Вам это будет интересно!

Последние новости