Navespro.ru

Байка восьмая

Как в ресторане «Кама» космонавтов ждали

Маленький кругленький и слегка лысоватый Петр Игнатьевич Перснев вкатился в кабинет первого секретаря обкома и сразу начал докладывать: «Все в порядке их обнаружили, завтра привезут в Пермь».

Секретарь устало поднял голову: «Ну что... Хорошо... Так-с... Значит готовим растяжки: „Привет советским космонавтам тов. Леонову и тов. Беляеву“ и „Привет первому советскому человеку, вышедшему в космос“. Там дальше с импровизируешь... Подними милицию, пусть встречают.. Да, и в обкоме приберитесь... А то это... Как то пыльно...» Петр Игнатьевич аккуратно записал указания в блокнот, покивал головой и уже собрался выкатиться из кабинета, но в дверях его остановил почти брежневский бас первого секретаря: «Да и это... банкетом озоботься... Директору „Камы“ позвони, и пусть ресторан будет готов завтра к 10 утра... Могут всю ночь работать, но должны быть готовы...» Перснев развернулся, произнес: «Аха» и укатился в свой кабинет, где сразу схватился за телефон и набрал номер.

В семь часов вечера в кабинете директора ресторана «Кама», человека крайне уставшего и замученного астмой, раздался телефонный звонок. Савелий Кириллович Снахов снял трубку, устало произнес: «Да», — как будто пытался вместить всю мировую скорбь в это короткое слово. В ответ он услышал бодрый тенорок Петра Игнатьевича. Пересказывать диалог нет смысла, но директор ресторана посерел, выдавил из себя очередное хриплое: «Да, но ведь всю ночь придется работать...» Видимо его ответ не показался собеседнику убедительным. Трубка заговорила громче обычно и в конце концов добилась от Савелия Кирилловича заветного: «Хорошо, к 10 утра все будет готово».

Положив трубку, Снахов попытался придать своему лицу бодрое выражение и спустился в зал ресторана. Благо посетителей не было и собрать весь коллектив удалось довольно быстро. Савелий Кириллович начал за здравным: «Товарищи!» — но тут же сник, грустно махнул рукой и продолжил: «В общем работать нам всю ночь... Завтра здесь будут Леонов и Беляев. Все должно быть готово к 10 утра».

Такое заявление директора вызвало в трудовом коллективе неоднозначную реакцию. Посудомойка Нюра восторженно ахнула и призналась всем, что Леонов и Беляев «ее любимые мужчины на всем белом свете». А вот шеф-повар, решил было возмутиться, но Снахов предостерегающе поднял палец к потолку и произнес: «Распоряжение обкома». Этой короткой фразы хватило, чтобы прекратить все возмущения, повесить на двери ресторана табличку «Извините, ресторан закрыт» и приступить к подготовке банкета.

К чести работников ресторана и директора, надо сказать что банкет готовили «с нуля». Все то, что было сделано за день, потихоньку уничтожалось сотрудниками. Тем временем готовился судак, молочный поросенок, отбивные, масса холодных закусок: начиная от банального оливье и заканчивая какими невообразимыми салатами и канапе.

В семь утра начали сервировку стола: белоснежные скатерти, всевозможные столовые приборы, блестящие хрустальные рюмки и бокалы — словом, все было сделано по первому разряду. К 10 часам все официанты стояли чуть ли не в парадной форме у стола ожидая гостей. Савелий Кириллович измерял шагами не маленький зал «Камы», критично поглядывая на сервировку. Посудомойка Нюра расчесалась и накрасила губы в ожидании «своих любимых мужчин». Даже повара притихли в кухне: все таки Леонов и Беляев приезжают.

В 10:30 раздался телефонный звонок. Это Петр Игнатьевич проверял готовность. Узнав, что все в порядке, он, в свою очередь, сообщил, что космонавты прибудут в Пермь в течении часа.

Прошло еще 2 часа... Снахов уже не ходил, а бегал по залу. В час дня приняли решение «сменить» холодные закуски, так как их внешний вид уже доверия не вызывал. В четыре часа судьбу заливного повторил причудливо приготовленный судак — благо в запас ресторана имелось еще 2 рыбины. В пять — убрали с глаз долой молочного поросенка и заменили его увеличенным количеством отбивных.

В шесть часов официанты, расположившись в углу зала дремали столе. Спала Нюра, облокотившись на мойку, сморило поваров. «В строю» оставался только Савелий Кириллович, который устало опустился на стул около банкетного стола. К восьми заснул и он. 

В девять вечера в дверь ресторана раздался настойчивый стук. Снахов, мотнул головой, пробормотал: «Вот зараза, заснул все-таки», — вскочил и побежал открывать. Встрепенулись в углу официанты и когда открылась дверь, все были на своих местах.

Однако на пороге оказались не долгожданные космонавты, а Петр Игнатьевич. «Уфф», — изрек он: «Уехали все, слава Богу. Слушай, Савелий Кириллович, ты мне грамм 100 по старой дружбе не нальешь?» — закончил свою речь Перснев и поднял глаза на Снахова. Выражение лица последнего говорило само за себя: было такое ощущение, будто директор ресторана только что проглотил лимон. Заметив эту метаморфозу, Петр Игнатьевич предпочел откланяться. Как только дверь за обкомовским чиновником закрылась, Снахов разразился гомерическим хохотом. Вокруг него собрался почти весь персонал, умоляя объяснить, что произошло, но Савелий Кириллович, вдруг перестал смеяться и взревел на весь ресторан: «Все по домам!» — и продолжил, уже успокоившись: «Завтра не работаем. Да, и еду с собой возьмите».

Уже чуть позже Леонов и Беляев станут почетными гражданами Перми, из именами назовут улицу в Индустриальном районе, но то, как это происходило, история не сохранилась.

А вот байка как в ресторане «Кама» космонавтов ждали, осталась.

Более полная версия здесь

Вам это будет интересно!

Последние новости