Navespro.ru

В серое, хмурое, неясное время ты оказываешься на ступени.
Эскалатор ползёт верно, но медленно. Он настолько длинен, что где-то впереди начинает теряться не то в тумане, не то в какой-то сумеречной хмари. И самое странное: стоишь на плоской поверхности - и не можешь понять, едешь ты вверх или вниз. Ведь эскалатор ужасно неровный, поручней нет, огромные ступени то вздымаются ввысь, то проваливаются куда-то, а к тому моменту, когда их уже было бы достаточно, чтобы определить среднее направление, как раз и начинается та смутная неразборчивость расстояния. Вот так стоишь в гордом одиночестве и пытаешься догадаться, куда же это ты направляешься. А навстречу тебе движется другое такое же полотно, истерзанное истратившей немало сил фантазией. И на нём едут в обратном направлении люди, стоят почти на каждой ступени, иногда даже по двое на одной. Общаются между собой, а проезжая мимо тебя, иногда приветствуют и даже вступают в беседу. Редко кто скажет что-то интересное, и вот тут нужно быть особенно внимательным...
Пока ещё не пересеклись, можешь оглядываться по сторонам, отвлекаться, здороваться с кем-то другим; но как только ступени поровнялись, тут уже нужно смотреть только в глаза, неотрывно, даже не моргая. Оглядываешься на этого проезжающего в другую сторону, говоришь, слушаешь - и вроде бы даже эскалаторы замедляются. Отвернёшься вперёд - и тут же пропадёт собеседник. Только будет, как обычно, колонна уезжающих вдаль серых спин, одинаковых, будто их эскалатор начинался где-то заводским конвейером; из них уже никто не отзовётся. Этим всё равно кончится, ведь чем дальше расходятся ступени - тем меньше надо, чтобы исчез человек. А рано или поздно приходится моргнуть. И затем повернуться вперёд и приветствовать новых людей в ожидании почти неизбежного появления очередного собеседника. И всё сначала... Бывает, позовёт кто-то перепрыгнуть, но... То ли провал широк, то ли, если есть эскалаторы в обе стороны, на каждом должен ехать хоть кто-то... то ли просто уже привык так, без попутчиков.
Конечно, было бы здорово найти кого-то, кто движется туда же, куда и ты. Но ни впереди, ни сзади никого не видно, а ступени настолько велики, что далеко по ним не пробраться: застрянешь в ближайшем большом провале - и даже не сможешь голову высунуть, чтобы болтать с соседним эскалатором. Надёжнее стоять, где стоишь.
Когда встречные становятся реже и молчат, остаётся время для двух уже поднадоевших вопросов: кто едет вверх, кто вниз и есть ли на твоём эскалаторе хоть кто-то? Ни один из соседей не знает наверняка, хотя идеи высказываются самые разные, порой дикие, вплоть до того, что два полотна - просто части одного кольца. Ну да в это не веришь - всё время они идут рядом, и расстояние между полотнами слишком мало, чтобы хватило для разворота.
К счастью, чаще всего встречных много и они довольно общительны. Порой, правда, даже чересчур. Особенно если учесть, что большей частью они повторяют обычные любезности, а не рассказывают нового. Вместе с этой мыслью приходит осознание всегда бывшего глубинного беспокойства, почти страха, который часто бывает в таких снах и которому нет никакого объяснения. Сзади всё так же уходят в сумрак одинаковые серые спины, а впереди... То ли травы, то ли скалы, то ли просто ничего.
И просыпаешься, без крика, потому что кончился сон действительно ничем. В приоткрытую форточку проползает сырой утренний воздух. Слышно, как на улице дворник безуспешно пытается счистить с асфальта лёд. А часы перед тобой показывают, что ты спал чересчур долго - что уже слишком поздно.

Последние новости

Сниться мне сон. Иду я мимо парка в нашем городке, перехожу улицу. Слева от меня лежат лапы собаки, срезанные как огромной бритвой. Поворачиваю голову направо - там срезанные головы этих же собак. Раскидало инерцией по асфальту.
Вперед ведет меня голос, похожий на голос Павла Лобкова с НТВ, но самого его не видно. Я скорее не иду, а меня несет не видимая сила, причем время замедляется, акцентируя мое внимание на различных акцетах происходящего. Попав в середину сквера, я вижу еще еще собак, в позе застывшей, по типу, как делали много раз памятники погибшим героям в СССР. Собаки пароды бульдог. Обеъекты окружающего мира деляться для меня на застывшие и живые. Застывшие статичны, они картинки, именно для них мое время полета то замедляется , то увеличивается. Рядом с ними, даже вплетены в них, находятся объекты живые. Например, одна вода в лужах движется, другая - нет. Статично все, что имеет отношение к прохождению лезвия. Мне начинает казаться, что здесь проехался автомобиль и сбил всех этих собак. Но автомобиль должен быть очень странным, чтобы срезать так ровно части тел собак.

Голос Лобкова вещает о равенстве между человеком и животным и меня несет в конец парка, представляет из себя следующее. начинается он маленькой уютной тропиночкой, которая по непонятной причине блестит. Скорее всего от влаги или прошедвшего недавно дождя. Голос говорит, что покажет людям, пример истинного равенства с животными. Он говорит, что сейчас вы увидите два памятника испанского народа. И слева , я вижу, примыкает к тропинке какие то столбы, сделанные из камня и похожие на творчество индейцев. Но подсвечены они кислым ярко-розовым цветом. Такой цвет бывает у детей на лице, когда они болеют непомню какой болезнью и их чем то мажут по полячкам. Но цвет этот очень привлекает меня. Он играет с моим сознанием, он щекочет и возбуждает его.

Меня заворачивает налево в маленькую тропинку вдоль этого постамента и я понимаю, что это и есть первый памятник испанскому народу. Когда я проплываю над тропинкой меня начинает затягивать и возбуждать, так же как и кисло-красный цвет, отдаленная музыка.

Отдаленно я узнавал в ней жанр электронной музыки эмбиент. Музыка как свет льстила и щекотало мое сознание, я хотел войти в нее как в девушку, меня тянуло к ней. В конце тропинки стоял домик, сделанный из смеси толстого камня, камыша и каких-то веток. По нему было видно, что он старый и вообще он был для меня сплошь черного цвета.
Маленькая дверца была деревянной и в нее вряд ли можно бы протиснуться более чем одному человеку и то согнушись. Я понял, что музыка идет именно оттуда. И когда я открою дверь, я ощучу оргазм сознания. Так я и сделал.

Музыка заполнило мое сознание. Я ощутил высшее наслаждение, но которое не прошло через несколько секунд или минут - оно превратилось во всеохватывающее счастье и эйфорию, вызванную страхом и ритмичным биением шаманского бубна, которое не проходило со временем.

Домик этот оказался очень мал и скорее был просто входом в подвал. Голос Павла Лобкова материализовался в попутчика, который вызвал у меня ассоциации с Виргилием. Не как выглядел попутчик, ни какого его голос , я не помню. Но есть смутные воспоминания, что на нем была ряса с капюшоном, опрокинутым на голову. Я подождал, когда мой попутчик зайдет в эту надстройку. Места было очень мало и поэтому я спустился на три деревянных ступеньки вниз и сел наних, ожидая его и наслаждаясь таинственной музыкой и особенно бубном. Он зашел, деревянная дверь захлопнулась и мы не спеша пошли вниз по деревянной лестнице, держась руками за свод спуска. Дорога вниз оказалась не долгой. Высота спуска была на один-два уровня ниже обычных подвалов в деревне и была равна по моим впечатлениям глубине, на кот. зарывались подпольные типографии, в кот. печатали листовки большевики из детских книжек про Ленина.

Далее музыка стала отходить на второй план, но счастье и эйфория не покидали меня. Мы вылезли через нагромождение балок и вылезая я заметил человека. Он был похож на хиппи и индейца одновременно. На голове у него была красная повязка. Он обладал длинными волосами.

Подвал представлял из себя вырытый в земле куб с ничем не обделанными стенами. Слева были лишь деревянные полки устроенные так, что держались они только за счет того, что были уперты в противоположные стены. На полках стояли банки с каки-то снадобьями. вся атмосфера была очень загадочна.

Стоит оговориться, что еще наверху услышав звуки бубна, я стал узнавать это место. Вернее я стал осознавать, что оно мне знакомо, что человек, к которому мы идем был мне знаком из другого сна. Этот полуиндеец-полухиппи знаком мне. В прошлом сне он кормил меня толи ягодами, толи грибами, которые вызывали во мне острое чувство счастья. И спускаясь на этот раз по лестнице, я решил, что на этот раз не буду ничего есть у этого , похожего по поведению на шизофреника, но очень притягательного, индейца

Мне было итак хорошо - музыка вызвала во мне повторные эффекты, которые бывают после приема галлюциногенных аппаратов.

На этом сон по непонятным причинам закончился...

Последние новости

В отпуске до февраля, куча времени, а писать лень..
По сему решил, буду вывешивать что-нибудь из старого,
хорошо забытого..

Он ждал его. И это ожидание выливалось в постоянную муку ,а вместе с непремиримым одиночеством походило на безумие.
Бывало так,что ёрзая, терзая себя усилием заснуть он дырявил взглядом белизну потолка и прокляная своё надорванное воображение не дающее ничего кроме обрывков фраз брошеных когда- то далеко там, где многое уже существует без него, живёт независимо от его желаний жизнью радость и ощущение которой он безвозвратно терял, терял с каждым днём всё больше и больше.
В начале этого разрыва он очень долго боялся привыкнуть к этому всему чужому что его окружало.
Долгими часами смотря на этот город думал,что все это сновидение, мираж вызванный этим новым и густым воздухом без всяких запахов и пыли.
Он ждалт его. Ждал - боясь, этой встречи. Ждал-прокляная,своё бегство.
Преподнесённые судьбой впервые испытываемые ощущения более удивляли его чем злили. Вкрадчиво залезая в уголки своей памяти ,очень осторожно , лёгкими пальцами иследователя перебирал изтлевшие реликвии и переставлял многое местами ,позволяя себе перекраивать уже сделанное и давно оплаканное.
Вспышки многих моментов доставляли мурашечную радость: трепету юнца и страху обидчика аккомпонировала бегущая по его сосудам житкость, стучавшая в висок пугающим напором.
Ожидание смешивалось со злобой ; и тогда , где то в переполненом , распирающем рассудке случайно находилось место для лёгкой паутины- надежды ,каторая нежно пощекотав шершавую щёку памяти улетала, улетала прочь вместе с наполняющим её ветром -обманом.
И всё же , вознагражден он был неожиданно быстро.
Появление этого сына Морфея было постепенным и мягким,он вплывал в сознание теплыми частичками,как молоко, плотным дыханием застилавший набухшие обиды и стыдливый страх,а заполнив все так жадно ждавшие его уголки памяти оставался там на всегда, высыхая так же быстро , как тает влажное пятнышко на зеркале в детской, оставленное вместе с отпечатками пяти сетчатых точек капризным созданием.
И вот наконец выхваченный, подброшенный мощными руками юнного божества , он с разрывающейся от восторга грудью летел, скольсил по воздуху, как прощённый ангел, с глазами полными слёз, кои падали крупными кристалами счастья на опостылевшую зелень царства скуки и отчаяния..
Его лёгкости завидовали птицы, а яркой белизны широких крыл радовались вершины гор над которыми пролетая, он вдыхал любимый, кусающий морозный воздух.
Не осознавая величия своего полёта он недопустимо близко спускаклся к спящим людям и ненайдя в их снах ничего схожего со своими- улетал, мощным рывком отталкиваясь от скрипящих кроватей или же роскошных альковов.
Он был невидим.
Только лишь одинокие , сидящие в пустых комнатах старики могли с удивленной улыбкой спокойно повернуть голову в сторону лёгког шелеста ветерка, играющего в непродуваемой спальне желтыми страницами газет напоминая старчиским глазам о былой возможности читать и ощущать происходящее без помощи роговых душек и без раздроженных повторов так страсно обожаемых детей.
Его тело потдавалось всего лишь незначительному велению мысли и желание переходить из состояния птицы в форму дельфина исполнялось так быстро и ловко, что лицо и тело соприкасаясь с водой не пугались этой метаморфозе, и плавно входя в иную стихию жадно радовались нежному омовению.
Он влоствовал миром.Его постигло озарение.Он мог всё.
Вырываясь из плотной лазури океана, выталкивая своё тело мощным хвостом из пут влаги он продолжал полёт любуясь своим отражением, узнавая в себе неосознаную мечту детства выросшую сейчас в огромные белые крылья.
О как велико было счастье!Было ли оно сравнимо с явью?
Боясь вернуться в былое состояние незнавшее этой звенящей лёгкости он разгонял своё тело и безжалостно разрывал лбом воздух, выпрямляющий в тонкие нити его густые волосы.Невидемый поводырь упровлял его мыслью и тепло близкой радости было так рядом.
Вот уже и знакомые запахи, гулкие звуки детства, пробегающие перед глазами огни открытых окон, шелест взбудораженной ветром листвы опавшей с белых строейных деревьев, золото божественных сфер, радость,боль,смех и бледный луч в розовых облаках уходящего светилы...
-О как я мог без всего этого?-Как посмел бросить?
Всё это навалилось огромным комом, перемешивая все мысли, застучало аритмичной дробью воспоминаний.
Все эти прикоснавения к памяти были несчастными короткими поцелуями потерянных ощущений, чьи губы щекотали тело обезумевшего человека -птицы......

Тихая, медленно светлеющая комната появилась неожиданно и ещё эхом звучал крик...
Расширенный зрачок безследно изучал гладкий снег потолка, и только где-то в самом углу, на пересечении линии стен подсвеченными бликамми зеркала ему показалось, что он увидел большие белые перья недавно сброшенные, но кем-этого он уже не помнил......

Белем
1994г

Последние новости

Угольно черные вспышки змеятся длиными молниями по серой стене тоннеля подземного перехода. Всё залито мертвенным желтоватым светом огромных ламп под низким потолком. Мимо меня спешать куда-то странные деформированные фигуры. Под ногами невесомо, неощутимо, и очень быстро мелькает такой же серый пол перемежаемый тёмными полосами. Я не должен наступить на тёмную полосу. всё как в тумане.Падаю и проваливаюсь куда-то...
В солнечный летний день. В уши вливается мягкий, чуть хипловатый голос, слегка искажнный радиопомехами. Открываю глаза. Руки судорожно цепляются за поручни. живот- на перекладине, под ногами -пропасть. Тут появляется ровное гудение турбин.Далеко внизу в дымке проплывает город. Маленькие домишки крохотные машинки, микроскопические люди. Голос проводит инструктаж по технике безопасности. Воздух сочится успокаивающим теплом реактивных струй.
Снижаюсь.Мой реактивный дельтаплан закладывает страшные виражи, проносясь над верхушками кипарисов, зависает возле самой земли, затем снова взмывает вверх.
Город закончился. Внизу- море.Запах соли и свежий ветерЮ, бьющий в лицо. Слепящие блики на вечно беспокойной глади.Вдалеке виднеются горы. Голос, ставший женским, продолжает что-то втирать про безопасный полёт и правильное управление личным транспортным средством.Раздражённо выключаю тумблер. слышен лишь свист ветра.Я и мой дельтаплан. медленно снижаемся. Почти у самой земли.
По правую руку удёт старая линия электропередач с порванными проводами, и полусгнившими деревянными столбами. Некоторые из них сломаны. Дельтаплан куда-то исчезает ия обнаруживаю что одет в некое подобие военной формы- фуражку-кепи, китель и штаны с прямоугольными карманами на бёдрах, заправленные в мои любимые стилы. Всё дымчато-серого цвета.
Неожиданно на миробрушиваются сумерки.Я стою на старом шоссе с потрескавшимся асфальтом и смотрю на уходящие вдаль столбы.Иду вперёд. Мне зачем-то надо туда а зачем я не знаю. вновь появляется Голос. он твердит что-то о каком-то задании катастрофе долгом перед своей страной и человечеством.
Неожиданно меня обступает город. Но не тот светлый и солнечный, пестрящий зеленью кипарисов. Нет. Это несколько уныло серых многоэтажек, впивающихся в темнеющее небо.В стенах видны чёрные проплешины пробоин, один дом наполовину разрушен. Скелеты бетоноконструкций, ржавые обрывки арматуры, сломанных перекрытий. Улицу перегораживают брошенные машины. Повсюду разбросаны какие-то вещи и листы бумаги.Вокруг ни души. В воздухе витает ощутимая атмосфера угрозы. На сиденье ближайшей машины что-то поблёскивает. Пистолет. Разбиваю окно , достаю. Чёрная прохладная рукоять удобно ложится в руку.Проверяю магазин, снимаю с предохранителя. И тут как по заказу из-за ближайшей машины деревянной качающейся походкой ко мне приближается детская кукла. Топ-топ маленькая ножка, застывшая улыбка на ярких губах, мерно вращающиеся в одну сторону глазки. Кукла идёт по белоснежным листам бумаги, по старым матрацам с вылезшими пружинами и полусгнившей обивкой. Дрожа всем телом я начинаю пятиться поднимая оружие. Внезапно на асфальте как на фотоплёнке медленно появляются размытые силуэты трупов. Страшно изуродованные с неуместно-радостными улыбками на остатках лиц. Мгновение- и они становятся реальностью. Кукла поскальзывается в луже крови. Падает. Глазки закатываются изо рта течёт тонкая струйка черной жидкости.
Внезапно слышится шум мотора грузовика. Я опрометью бросаюсь в в кювет. Передергиваю затвор, загоняя патрон в ствол. В голове пусто. Только бы не заметили. Грузовик совсем близко, вот уже желтоватый отствет фар разгоняет тьму. И тут у меня звонит телефон. Обливаюсь холодным потом, сердце в пятках.
Это мой будильник...

Последние новости

Сон

Две недели сниться один и тот же сон:

Голливудский, напыщенный офис, я невзрачный клерк, работающий там, но имею свой вес на своём этаже, даже дружу с одним из клерков мужчин.

…Люди начинают играть в какую-то игру – мучают кого-нибудь, потом убегают от него на верхний иль нижний этаж, заставляя бежать за ним, потом возвращаются на свой этаж, закрывая перед бегущим следом двери на ключ. Вот тут происходит самое главное: бегущий следом превращается во что-то страшное.

Сначала они так издевались над кошками, но кошки почему-то не поддавались превращению, только становились тощими и вымотанными, причём все находились за батареями обогрева. Я им помогла выбраться от туда, после чего кошки ходили и громко орали, а люди продолжали играть, выбирая в роль жертвы ненавистного начальника иль любящего человека. Вообщем каким-то образом меня они тоже привлекли в игру, причём жертва сама об этом попросила (а я дурра согласилась, т.к. она была моей подругой). Я побежала на нижний этаж, понимая, что с жертвой с начало игры начали происходить превращения во что-то жуткое. По дороге захватила какие-то сумки, они почему-то привлекали жертву. На нижнем этаже перед лифтом я их закинула в тележку для продуктов, а сама спряталась за углом. Жертва не обращая на тележку внимания пробежала дальше, я подошла к лифту там уже толпились люди с колясками и детьми, (забыла сказать – лифт был с наружи разделён небольшой стеночкой, т.е. жертва меня не видела). Стою я в ожидании лифта, а люди что-то бубнят, типа они первые подошли, я молчу. Подошёл лифт все гурьбой давай туда впихиваться, я же затолкнула туда тележку с сумками и вижу, что в этот момент жертва зашла в лифт с другой стороны притягиваемая сумками. Я потихоньку начала спячиваться назад к дверям на выход. Лифт уже начал закрываться, когда жертва почуяла меня, я тоже поняла это и рванула к дверям. На своём этаже я перед носом закрыла перед жертвой двери и побежала к другим дверям что б их тоже закрыть. Мой друг уже находился там, он и несколько человек вышли за двери для того, чтоб удержать монстров пока я не подойду. Я прежде чем закрыть двери на замок решила помочь другу и вернуть его, но приоткрыв створку дверей моим глазам предстало что-то невообразимое – мой друг тянул бывшую когда-то руку, а сейчас что- то больше похожее на скопление маленьких пил в мою сторону, сам он был окровавлен  в глазах читалась мольба о спасении, на теле были видны куски окровавленной плоти. Здесь страх одолел меня, я рванула двери пытаясь закрыть её, но успела повернуть ключ только на пол оборота и побежала вглубь кабинетов к лифту. Несколько человек стояли напротив лифта, вызывая его, я же подбежав к ним, зачем то, бросилась к стенду с какими-то кнопками (что-то связанное с воздухом). Понажимав их, я увидела приехавший лифт и одновременно бегущих ползущих монстров, которые направлялись в нашу сторону, по моей спине потёк холодный пот страх рвал на части, в голове мелькнула мысль, что мне от них не уйти. Я запрыгнула в лифт и ещё пару человек успели сделать тоже самое…

На этом моменте я просыпаюсь от поглощающего ужаса, вся вспотевшая.

Самое интересное этот сон сниться мне, когда я насмотрюсь фильмов и уревусь над ними: мелодрамы + война, старые фильмы про войну 45 года, где присутствует война + мелодрама, короче фильмы, над которыми можно пореветь, но в то же время они серьёзные.

 Правда начало сна всегда разное, но заканчивается одинаково!

Вам это будет интересно!

Последние новости

 в течении нескольких месяцев хотела чтоб что-то произошло во сне, ничего конкретного не представляла, хотела осознать во сне, что я сплю. последние дни когда ложилась, хотела этого. И вчера когда засыпала, тоже хотела и сказала себе, что хочу что-нибудь во сне поделать.
Сон.
я пошла к заброшенному дому, типа завода или нии, зашла в него. Ходила внутри. Потом ощутила, что за мной наблюдают. Заметила, что из окон в щели за мной смотрят люди. очень неприятные, страшные глаза. Причем было все очень реально. Обычно сны у меня мутные, не четкие, а тут все реально, цвета, предметы как в реальности. Люди наблюдали с разных сторон, как будто они окружили меня, рассматривают меня. Стало страшно.
Потом пришла четкая мысль: Я хочу уйти отсюда.
Потом четкая мысль: я во сне. Сейчас я сплю.
Потом я понимаю, что если я во сне, то я могу сделать так, чтоб изменить сон и попасть в другое место, представить другой сон и перенестись туда. Я зажмурилась.
Потом сразу пришла мысль, если я во сне, я могу летать, я могу улететь отсюда. Я ухватилась за эту мысль, как будто это решение. Я стояла на полу. И тут полетела вверх, не помню, может, отталкнулась. Полетела внутри здания, вниз ногами. Увидела окно, открыла маленькую форточку, пыталась перелезть. Она узкая, голова не пролазиет. Я стала открывать большую створку окна. Помню, как поворачивала ручку окна, как открыла окно. Потом смотрю вниз, там высоко. У меня возникло сомнение, может это реальность, а я не умею летать и упаду, разобъюсь. Потом понимаю, что это сон, что я хочу выбраться отсюда. Делаю шаг и лечу. аккуратно лечу, не уверенно, ногами вниз перебираю по воздуху. Потом смотрю на свои руки, у меня ща ногти накрашены, а во сне не накрашены, но руки точно мои, я верчу руками, осматриваю. Потом ложусь пузом на воздух и лечу. Как по-настоящему, лечу.
Потом начались какие-то мысли, не помню точно, какие. Какие-то сомнения, может страхи. Я проснулась.
Во время сна думала: интересно, эти люди знают, что я понимаю, что это сон?
Бегу рассказывать Д, знаю, что сны быстро забываю, если не рассказать или не записать.
В процессе рассказа, понимаю, что воспоминание отдаляется, быстро стирается. После где-то минут 15-20 понимаю, что сон уже так далек, что как-будто ничего не было, никакого сна. Начинаются мысли скептики, что это я сама себе придумала и ничего не было., что я не достойна такого клевого сна. Хотя уверенность, что сон действительно был.
Когда проснулась, было клевое состояние, бля, я осознавала, что я сплю, что я могу теперь во сне делать что хочу, например, поплавать с китом! Охуенски, я могу попадать в разные интересные места.

Последние новости

Что может быть прекраснее сна? Во сне чувства обостряются и жизнь становится несравненно ярче. Сон позволяет нам пережить необычные ситуации и увидеть ранее невиданные места во всех подробностях.
Сегодня посреди ночи я проснулся из-за привидевшегося ужаса. Все лицо было в слезах и я еще долгое время не мог успокоиться.
Иногда дающая плоды практика осознанных сновидений, в данном случае не сработала.

Я понимаю, что все это может показаться какой-то глупостью. Увидел и забыл. Но данное сновидение до сих пор будоражит мой разум. За всю свою жизнь я видел не больше пяти-шести таких ярких, красочных и все помню в мельчайших деталях до сих пор.

Последние новости