Navespro.ru

Эта сказка будет начинаться так же, как и большинство сказок, со слов: «жил да был». Только закончится она очень грустно, как сказка про золотое яйцо, которое упало и разбилось, или еще печальнее. Поэтому если вы не любите сентиментальные и грустные до слез финалы, прошу вас, прочитайте другую сказку, но не эту.

Итак, жил да был мальчик. Обыкновенный мальчик. Родился в семье трудовой интеллигенции (мать доктор, отец инженер), рос как все дети, капризничал, постоянно просил что-нибудь купить, отлынивал от уборки в комнате и мытья посуды, в шесть лет пошел в школу. После пятого класса поступил в специализированный лицей для детей, одаренных в области русского языка и литературы. Одновременно поступил в музыкальную школу и записался в секцию фигурного катания, чтобы быть разносторонне развитой личностью. Родители радовались успехам и интересам мальчика, радовались, да все никак нарадоваться не могли. Бабушка с дедушкой тоже в нем души не чаяли. А завистливые соседки своих дочек уговаривали дружить, мол, вот какой парнишечка растет, хорошим мужем будет!

Только радости этой, и в первую очередь родительской, пришел конец, когда мальчик стал ходить в десятый класс. Начали замечать родители (да что там родители, и окружающие тоже!), что ребенок развивается хоть и всесторонне, но в каком-то не в том направлении.

Посудите сами. На фигурном катании мальчик одевал только белые женские фигурные коньки, якобы, потому что в них удобнее ноге стоять, чем в мужских. Отращивал длинные волосы, якобы, в подражание пианисту Диме Маликову. На руках делал маникюр, от грубой мужской работы отказывался, якобы, чтобы не портить технику игры на фортепиано. И вообще, много чего делал подозрительного с точки зрения нормальной ориентации, например, ходил какой-то странной походкой, жеманничал, улыбался постоянно и еще любил смотреть в цирке на клоунов и не боялся, когда они к нему подходили, чтобы пригласить участвовать в конкурсах.

Все расставить на свои места помог случай. На литературном поприще мальчик делал успехи в области стихосложения. Сочинял и аккуратным почерком записывал в тетрадку рифмы типа ямба, хорея и других (прим. автора: больше не знаю). Мог просидеть под настольной лампой со вдумчивым и мечтательным лицом, то записывая строки, то яростно их вычеркивая, всю ночь, а утром полусонным пойти в школу. И была у него непонятная для родителей привычка – не читать никому и не показывать стихотворения, запирать свои тетрадки в ящик стола на ключ. Но ничто не вечно под луной, и каждый вор однажды, да забудет закрыть двор. Вот и мальчик как-то оставил на столе раскрытую тетрадь, а сам умчался на фигурное катание. Взглянули родители тайком на творчество мальчика и разом обомлели. Большинство стихотворений было о неразделенной любви. Но какой любви! Все глаголы в строках заканчивались на «л»: не пришел, обманул, бросил, ударил и (о ужас!) даже поцеловал.

Родители схватились за волосы, и отец пообещал выбить всю эту «голубую дрянь» из сына (или уже дочки?). Когда мальчик вернулся вечером домой после фигурного катания, родители его не встречали улыбками. И не было на кухне в тот вечер привычной стряпни матери. Мальчик сначала недоумевал, в чем дело, но когда он зашел в свою комнату, то увидел раскромсанную тетрадь для стихотворений, клочки которой валялись повсюду. Тогда он все понял. Понял, что виноват перед родителями, которых столько лет обманывал и не признавался в своей ориентации.

С этого момента начинается самая страшная часть сказки, не нужно ждать хэппи енда, лучше сберечь свои нервы и закрыть страницу.

 - Сынок, ты должен искупить свою вину! Кровью, – отец поднял с кровати свой матрац. Мальчик с удивлением увидел, что под ним лежали наручники в меховой оторочке, кожаная плетка с тремя узелками на конце, небольшие черные шарики на ободках из резины, несколько видеокассет и еще что-то похожее на пробку. Отец взял плетку, ни единым мускулом на лице не выдавая каких-либо эмоций.

 - На колени! - Мальчик повернулся и опустился, как велел отец.

 - Что ты собираешься делать, волосатое чудовище!  - закричала мать и замахнулась на мужа ножом для разделки мяса, который она схватила на кухне. Замахнулась не для того, чтобы ударить или причинить боль, а чтобы напугать, отвратить беду от сына. Отец отшвырнул ее в дальний угол комнаты одним движением руки, где она на какое-то время отключилась и затихла.  

Плетка взметнулась вверх и, с визгом разрезав воздух, впилась в тело мальчика. Потом еще раз. После второго удара от боли мальчик потерял сознание и повалился на живот. А плетка все поднималась и с визгом опускалась, издавая при этом какие-то трескучие и рвущие звуки. Через две минуты все было кончено. Мальчик лежал в луже крови и не издавал признаков жизни. Отец, тяжело дыша, опустил руки, кончик плетки коснулся мокрого красного ковра. Через некоторое время он собрался с силами и медленно побрел к углу, куда упала его жена. Она к тому времени уже очнулась и сидела спиной к стене, онемев от ужаса, не в силах сдвинуться с места. Муж тихо приблизился к ней, сел на корточки так, чтобы её глаза смотрели прямо в его, и протянул на вытянутых руках плетку, - Это тебе подарок, дорогая!

Оцепенение спало с женщины, словно эта плетка была волшебной палочкой. Правая рука нащупала лежавший рядом нож и, описав дугу, воткнула его в левый глаз мужа. Женщина сама не поняла, как это вышло, все произошло инстинктивно, помимо ее воли, но остановиться уже было не возможно. Ее муж стоял на коленях и в шоке вращал правым глазом как безумный. В раскрытом рту застыл крик, из левой глазницы текла кровь. Рука женщины с ножом снова по кривой метнулась вперед, и на этот раз нож попал в нос, свернув его на бок. Потом женщина втыкала и втыкала нож в мягкое тело, даже когда ее муж повалился на бок, заливая выцветший ковер своей кровью. Она тыкала его ножом и кричала, визжала, рычала: «Вот тебе, волосатое чудище… получи, волосатое чудовище»!

Тридцать минут спустя за окном раздался вой сирен, а чуть позже топот десятка ног раздался у ее дверей. А дальше…

Жил да был мальчик и его родители. Жили они дружно и счастливо, пока в один прекрасный день мальчик не умер и отец не умер, а матери сделали лоботомию.

Конец.

А моралью сказки будет старый бородатый анекдот: «Элтон Джон, Фреди Меркьюри, Джорж Майкл. Подумайте, прежде чем отдать своего ребенка в музыкальную школу».

Вам это будет интересно!

Последние новости