Рим…

25.05.2012

МАНЛИЙ – Николай Гумилев

Манлий сброшен. Слава Рима,

Власть все та же, что была,

И навеки нерушима,

Как Тарпейская скала.

Рим, как море, волновался,

Разрезали вопли тьму,

Но спокойно улыбался

Низвергаемый к нему.

Для чего ж в полдневной хмаре,

Озаряемый лучом,

Возникает хмурый Марий

С окровавленным мечом?

<Январь 1908>, Париж

На мой взгляд, в этом стихотворении отражена вся история Рима и главная ее черта – противоречивость. Для начала поясню некоторые очень значимые для осознания всего стихотворения в целом образы:

- Марк Манлий Капитолийский, древнеримский полководец, консул 392 до н. э., патриций. Сохранились малодостоверные и отрывочные сведения римской традиции о М. К.: командовал римскими войсками в войне с эквами (392), спас Капитолий от галлов (387, отсюда прозвище Капитолийский); в 384 выступил в защиту плебеев против долгового рабства, был обвинён патрициями в стремлении к тирании и казнён (384).

- Тарпейская стена - в Древнем Риме отвесный утёс с западной стороны Капитолийского холма, с которого сбрасывали осуждённых на смерть государственных преступников.

- Гай Марий (около 157, Цереате, близ Арпинума, — 86 до н. э., Рим), римский полководец и политический деятель. Происходил из незнатной семьи, но при этом сделал головокружительную карьеру (семь раз становился консулом). Множество раз и по-разному избавлялся от своих союзников и соперников (Цинна, Сулла).

Начнем с Тарпейской скалы. На мой взгляд, в этом стихотворении она выполняет роль своеобразного моста, проводника в поколения, живших и творивших в римскую эпоху. По одной из легенд, эта скала получила имя весталки Тарпеи, которая во время войны с сабинянами предательски открыла ворота города осаждавшим Рим сабинянам, за что была обвинена вместе с отцом в измене и вместе с ним сброшена с этой скалы. В эпоху «божественного» Юлия Цезаря, незадолго до его смерти, он также планировал на склоне сей скалы устроить величайший театр, но из-за своей внезапной смерти не смог водворить эти планы в жизнь. Так же и с другими знаменитыми правителями (надо признать, что Тарпейская скала сохранилась вплоть до наших дней)

Соответственно, власть в Риме «все так же, что была,/ И навеки нерушима,/ Как Тарпейская скала». Из этого сравнения следует, что власть римская, во-первых, всегда была, есть и будет, причем не важно какая - многих людей (народа или аристократии) или одного (императора), не важно также за счет чего она водворяется, держится и свергается, а точнее, за счет КОГО, каких жертв (лично у меня возникают ассоциации с блоковским «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека» - дискретность, периодичность всего сущего вне зависимости от изменения каких бы то ни было составных частей: Сброшен Манлий – не сброшен – «власть все та же»). Во-вторых, она так же, как и эта скала, насквозь запачкана кровью, кровью разных людей, как преступников, так и безвинных жертв (интересная аналогия: сбрасывали с этой стены политических преступников и сбрасывали с престола верховных правителей, тех же политических личностей - «Сброшен Манлий»), но как и по скале этого не скажешь, то же самое и с римской властью.

«Рим, как море, волновался» - «Но спокойно улыбался» - в одном этом противопоставлении, на мой взгляд, вся история Рима, история борьбы, столкновения разных сил, разных взглядов на жизнь, на политику, на сам Рим!..

«Для чего ж в полдневной хмаре,/ Озаряемый лучом/ Возникает хмурый Марий/ С окровавленным мечом?» - мне кажется, это главные показательные строки стихотворения. Для удобства вновь воспользуемся примитивным языком ассоциаций и разделим этот последний абзац по лексическому признаку:

1.) «Полдневная хмарь»: полдень – само собой самое светлое, солнечное время суток, хмарь же – это тьма, мгла. Вполне логичный вопрос: что же тогда есть эта «полдневная хмарь»? Нечто темное посреди чего-то светлого?

2.) «Полдневная хмарь» + «озаряемый лучом»: соответственно, что-то светлое посреди чего-то темного в светлом?

3.) «Полдневная хмарь» + «озаряемый лучом» + «хмурый Марий с окровавленным мечом» - думаю, все понятно…)

Я считаю, что в этой четырехкрестной антитезе представлена такая особенность римской истории, как смешение всего и вся, и особенно противоположностей. Этот запутанный многоплановый смысл в одной вроде бы логичной элегантной фразе – это весь Рим. Сложный в своей простоте. И логически ясный в своих хитросплетениях.

Жданова Лия, р/г, 10-ая эстонская группа.