Navespro.ru

Не знаю, хватит ли меня на всю эпопею, но пока продолжу рассказ о нашей поездке в Псковскую область. Фотки, как и раньше, кликабельны.

Нам все-таки сильно повезло с погодой… По крайней мере в первую половину нашего пребывания в Псковской области. Температура воздуха стояла около +10 градусов (это в десятых числах января), было солнечно и только ветер, ставший причиной этих невероятных погодных аномалий, разгулялся не на шутку - всю ночь шумел в кронах сосен, а сами деревья раскачивались и скрипели, пробуждая в душе какие-то дремучие чувства, доставшиеся нам от далеких предков. Но приходит утро и призраки отлетают в тень, оставляя лишь неясные воспоминания, смываемые яркими солнечными лучами.
Уже после того, как мы позавтракали, неожиданно проявились последствия так и не стихшего ветра – на всей базе отключился свет. Видимо, одно из поваленных деревьев рухнуло на линию электропередач. Впрочем, к вечеру, когда мы вернулись в «Лукоморье», неисправность была уже устранена.
Еще по дороге от Пскова к месту нашего временного пристанища, я заметил несколько очаровательных пейзажей. Трудно сказать, чем они «зацепили» меня, но мне подумалось, что стоит остановиться сделать несколько кадров в этих местах. Наверное, многим водителям знакомо это состояние драйва, когда так трудно заставить себя без всякой видимой причины остановиться и выйти из машины. И хотя останавливаться пришлось через силу, кажется, оно стоило того.

Поля спускались по холмам к берегам Псковского озера,

пустынная дорога протянулась вдаль, маня за собой,

а в стороне, чуть приподнимаясь над поверхностью холма виднелись крыши какой-то деревеньки. И тишина, особенно резкая после музыки в салоне (хотя большей частью все это время у нас звучали духовные песнопения) и неизбежного шума, сопровождающего любую поездку и только завывание ветра в натянутых телеграфных проводах - все это снова возвращало к размышлениям об иллюзорности реальности и о том, как легко и в то же время до невозможности трудно сделать хотя бы шаг по своему Пути, сойдя с накатанной дороги… Останавливаться было трудно, а, остановившись, уже не хотелось возвращаться в машину. Но надо было ехать дальше: нас ждал Псков.

Закончились дороги местного значения, снова федеральная трасса, и через пару-другую километров уже начинается город. Надо сказать, что движение в Пскове достаточно плотное – однажды мы даже наблюдали вполне достойную Питера пробку на центральной улице Пскова – Октябрьском проспекте (здесь, как и во многих периферийных городах, сохранилось очень много советских названий, что и не удивительно, поскольку размеренное течение жизни по всей видимости способствует консервативности жителей в хорошем смысле этого слова). Дороги же в самом городе просто ужасные. За исключением самого центра, даже широкие улицы и проспекты, особенно в «спальных» районах разбиты до такой степени, что превышать скорость 40 км/ч становится рискованно для подвески, если у вас, конечно, не Hummer. Впрочем все равно все едут быстрее, хотя жесткая, если не сказать – хамская манера езды встречается гораздо реже, чем в том же Питере. Достаточно часто встречаются машины с питерскими и с московскими номерами, в общем же в самом Пскове автопарк не сильно отличается от Питера – пожалуй, есть некий провал в части марок среднего класса, таких как «Фокус», «Лачетти», «Элантра», да и «Акцентов» и «Авео» здесь меньше, как впрочем и подержанных, но не самых дешевых иномарок. Зато количество импортных джипов, причем явно не дешевых, в процентном отношении существенно больше, чем в Питере, ну и подержанных «жигуленков» и «москвичей» тоже хватает, за два дня пребывания в самом Пскове однажды нам даже встретился «ушастый» «Запорожец» достаточно лихо двигавшийся по городским улицам. Еще одной интересной автоособенностью Пскова является наличие наряду с другими, такой забавной службой такси, как «Такси-Ока», парк которой укомплектован именно такими машинками. Говорят, стоимость поездки на них существенно ниже, чем на обычном такси, но этого мы уже не проверяли. И наконец, чтобы не возвращаться больше к этой теме, хотелось бы отметить еще одну специфику Пскова – очень большое (на единицу) городской площади количество круговых нерегулируемых развязок. При этом, как и положено, небольшому городу, эти развязки отнюдь не отличаются масштабностью – радиусы кругов и расстояния между соседними, выходящими на них улицами очень маленькие, вследствие чего движение в таких местах, особенно, если вы выезжаете не с главной дороги, очень напрягает. Возможно, лет десять назад они были весьма к месту, но сейчас, они явно становятся источником опасности как для водителей, так и для пешеходов.
Поехав по заранее намеченному маршруту, и, придирчиво выбирая место, где можно было бы более-менее без опаски оставить машину, мы доехали до площади Десантников, с современным памятником. Увы, не помню, кому он был посвящен, но в памяти всплыло название «Псковская десантная дивизия» - видимо памятник был поставлен именно в честь ее солдат, погибших в разных сражениях, в том числе и в Афганистане. Большая стоянка у местного отделения Сбербанка показалась вполне подходящей моим требованиям в смысле безопасности и, оставив здесь машину, мы отправились назад через мост 50-летия Октября (я же говорил – здесь полно советских названий), перекинутый через реку Великую в сторону видневшегося неподалеку Мирожского монастыря.

С моста открывался хороший вид на Троицкий собор Кремля, Покровскую башню (самую большую в Европе) и на Ольгин мост.

Монастырь стоит почти в самом устье реки Мирожки, где она впадает в Великую. Главный Спасо-Преображенский собор монастыря, по-прежнему, не передан церкви: в нем расположен музей фресковой живописи. Вообще, это самое древнее сооружение на территории современного Пскова – храм был отстроен в начале 12-го века. Честно говоря, у меня никаких особых чувств, по крайней мере снаружи, собор не вызвал. И поскольку хотелось посмотреть очень и очень многое, а времени и сил могло не хватить, то было решено отложить посещение музея до лучших времен. Единственная действующая церковь – церковь св. Стефана произвела довольно сильное впечатление, возможно именно потому, что она была первым из числа многих древних, ныне действующих храмов, которые мы посетили в Пскове и его окрестностях. Чтобы попасть туда – необходимо было подняться по узкой деревянной лестнице, приделанной снаружи к стене примерно на уровень третьего этажа. Когда мы зашли внутрь, было темно, свет почти не проникал сквозь маленькие оконца, и только ради нас, монах, стоявший за лотком, зажег свет (вообще при монастыре живет около 10 монахов, как правильно заметила моя супруга, трудно наверное, вести такой образ жизни, когда тебя окружают соблазны пусть и небольшого, но города). В церкви было пусто и тихо, горящих свечей не было – по греческой традиции, купленные свечи оставлялись на лотках и зажигались только самими монахами во время службы.
Надо сказать, что в эту поездку я отправился не вполне здоровым – хотя простуда и пошла на спад, тем не менее, полностью выздороветь я так и не успел. Но в день приезда никаких особых неудобств по этому поводу не испытывал, а тут началось что-то малоприятное. Уже на подходе к Мирожскому монастырю, я почувствовал себя плохо – идти становилось все труднее, сердце начало биться так, что, казалось, выскочит из горла, вся одежда намокла от пота, и приходилось постоянно вытирать лицо. Возвращаться же на базу и терять день ужасно не хотелось, и я решил, несмотря на уговоры супруги, немного потерпеть. И здесь в храме св. Стефана я и вправду обратился к силам небесным, благо там была икона св. Николая (Угодника), с просьбой о помощи… Никакого мгновенного облегчения, правда, я не ощутил, как, впрочем, не ощутил и ничего вообще.
Выйдя из монастыря, мы еще немножко прошлись по берегу Великой, вышли на песчаный пляж, надеясь дойти пешком до Ольгиного моста, но идти становилось все труднее, каждый шаг давался мне с трудом, как будто мы лезли в нескончаемую гору, и потому было решено вернуться к машине. Во многих городах есть такие укромные местечки, находясь в которых можно ощутить себя в самой что ни на есть глухой деревушке. Помнится, в Москве такое место было напротив Серебряного бора, в Питере – между Воздухоплавательной и Волковским проспектом, интересно сохранились ли они и поныне? Так вот обойдя монастырь со стороны реки Мирожки мы оказались именно в Такой деревеньке. Дома из деревянного сруба, какая-то чахлая по этому времени года рощица, качающийся пешеходный мостик, перекинутый над бурным весьма полноводным ручьем – все это больше всего напоминало сельскую местность, хотя мы и находились всего лишь в паре километров от центра города. Наконец, доковыляв до машины, я смог упасть на кресло и отдышаться. Где-то минут через пятнадцать шум в ушах начал стихать, слабость прошла, и ничто не напоминало о только что прошедшем кризисе. Можно было продолжить знакомство с городом. Поплутав немного по нешироким улочкам города, мы выехали практически в центр и остановились в виду Кремля на Октябрьской площади.
Повсюду виднелись главки куполов небольших церквей – три справа, в скверике, одна слева… Хотелось посетить их все. Ближайшим оказался храм Николы со Усохи (когда-то так называлась протекавшая раньше речка).
Занимательно, что меня в первую очередь привлекла именно какая-то домашность этого храма – самая верхняя точка его – вершина креста – была ниже окружающих его зданий. Чтобы попасть внутрь, приходилось опускаться по ступенькам метра на полтора и еще согнуться при входе. Как удалось узнать впоследствии, это здание с момента своей постройки в 1536-м году ушло в землю на глубину более двух метров, а в XVI-м веке храм был вторым по высоте после Троицкого собора Псковского Кремля. Сейчас, конечно, мало что напоминает о былом величии этой церкви, но, почему-то, мне показалось, что это пошло ей только на пользу, к тому же резко проявился контраст между внешне небольшими размерами и объемным внутренним пространством.
Когда мы зашли внутрь, мне вспомнились слова моей жены о «намоленных» местах. Перед глазами как-то очень явственно вставали поколения наших предков четыре столетия с небольшим перерывом молившихся на этом самом месте в этих стенах. Может быть именно поэтому было что-то такое в этом храме, что потом я ощутил разве что еще только в Псково-Печорском монастыре. Ощущения покоя и умиротворения и желание остаться здесь и не уходить никуда. И это при том, что внутри вовсю шел ремонт, работали строители, стены были в свежей штукатурке, а иконостас по большей части прикрыт от пыли пленкой. Судя по всему, храм совсем недавно был передан церкви. Отопление было печное – у стены стояла буржуйка, труба которой выводилась на улицу, но это только добавляло какого-то благолепия и уюта – слегка пахло дымом, потрескивали дрова, вся обстановка была домашней и неторжественной. Молодой прихожанин, лет двадцати, приступил к исповеди и мне, никогда не исповедовавшемуся и не особо религиозному человеку, подумалось, что если и признаваться и каяться в своих грехах, то вот в таком месте, где все просто и как-то очень естественно.
От былой болезни не осталось и следа, хотя прошло не более часа с момента, когда казалось, что никакие силы не заставят меня идти дальше. Случайно ли, именно после обращения к св. Николаю в церкви св. Стефана меня привело прямо к храму Николы, в котором, к тому же, среди всего нескольких икон стояла икона Целителей Российских? Не знаю. Приложившись к иконам и поблагодарив святых за случившееся исцеление, мы отправились дальше.
Непосредственно рядом с церковью Николы со Усохи стояло еще три храма. Два из них – Василия На Горке и Анастасии Римлянки были открыты. Хотя храм Василия был «старше» храма Николы более чем на столетие и, хотя он был полностью отреставрирован, и внутреннее убранство его было намного красивее и богаче, что-то все-таки помешало мне пережить здесь то же чувство, что посетило меня десятью минутами ранее. Смешно сказать, но может быть в чем то виной тому современные стеклопакеты в окнах и современные батареи… А может быть что-то другое, не знаю. Церковь Анастасии Римлянки была посвящена святой, к которой обычно обращались все в узах находящиеся (заключенные) и их близкие. Богатство внутренней отделки, великолепие иконостаса вызвали мысли о множестве пожертвований, приносимых прихожанами этой церкви. Но такие мысли развеялись, когда из алтаря вышел священник, подошедший к нам. Через полчаса должен был начаться молебен св. Анастасии и он хотел обратиться с проповедью к собравшимся в храме. Узнав, что мы здесь скорее случайно, хотя как мудро замечено, от сумы да тюрьмы не зарекайся, он обратился со словами утешения и напутствия к двум женщинам – единственным, кроме нас пришедшим в это время в храм, чьи родственники, судя по их разговорам, на самом деле находились под следствием. И хотя его слова вроде бы и не касались напрямую нас, я не смог уйти, пока он не закончил говорить – было в этих словах что-то такое, что, казалось, касалось и меня.
На улице резким контрастом после тишины в храме нас встретила разудалая музыка и бодрые голоса зазывал – шло мероприятие, посвященное открытию нового магазина электроники. Судя по диалогам, здесь в прямом эфире работала местная FM-радиостанция, если закрыть глаза можно было подумать, что находишься в каком-то торговом центре Петербурга. И все-таки такие проявления современной жизни здесь все-таки скорее казались исключением. А множество небольших церквей вокруг и строгий силуэт памятника кн. Ольге напоминали о том, что мы находимся в месте, где дух православия водворился много столетий назад.
Время шло к обеду, отравиться не хотелось и мы, наивно, попытались отыскать какой-нибудь фаст-фуд известных брэндов. На вопрос «есть ли у вас что-нибудь типа Мак-Дональдса» один из горожан только посмеялся, сказав, что до них это явление пока еще не добралось. Пришлось положиться на собственное чутье – но, к сожалению, на этот раз он нас подвело. Пообедали мы в некоей «Ярославне» - «стекляшке» на местном жаргоне, в общем-то не отравились, но послушав случайно разговор тетушек в подсобке из чего им приходится готовить и как трудно отыскать неподгнившие овощи среди того, что им привозят, мы поняли, что лучше сюда не заходить, тем более, что и по субъективному ощущению качество блюд было далеко от идеала. И это при том, что заведение находится практически в самом центре города – между площадями Ленина и Октябрьской, в пяти минутах хода от Кремля. Но, само собой разумеется, ценники здесь, в отличие от ресторана на базе отдыха, были меньше питерских в 2-2,5 раза.

Вам это будет интересно!

Последние новости