Navespro.ru

Здесь - третья часть "Псковских зарисовок", записанных пока еще графоманский запал не угас.

Так или иначе отобедав, мы продолжили свою прогулку по городу. Погода стояла замечательная: несмотря на достаточно плотный слой облаков, солнце почти всегда находило разрыв, чтобы согреть нас и осветить своими лучами мощные крепостные стены, часовенки и звонницы, причудливые церквушки, встречающиеся практически на каждом углу, словом, - всю эту красоту, доставшуюся нам в наследство от наших предков. Мое нездоровье к этому времени тоже прошло, как небывало. Сама атмосфера города навевала ощущение покоя и умиротворенности. Люди, идущие по улицам, явно никуда не торопились. Несколько забавным казалось сочетание древней истории, дыхание которой ощущалось на каждом шагу, с духом эпохи социализма, проявляющегося в названиях улиц и сохранившихся в самом центре памятникам вождям революции. Однако какие-то изменения уже начались – по крайней мере мост, носивший ранее название «Мост Советской Армии», перекинутый через Великую в непосредственной близости от Кремля теперь получил (или вновь обрел?) имя «Ольгин». Впрочем, Кремль по-прежнему выходил своими главными воротами на площадь имени вождя пролетарской революции, а Владимир Ильич по-прежнему располагался в самом центре города, со всех сторон окруженный древними действующими храмами, службы в которых возобновились в последние десятилетия. Невольно возникала мысль о том, насколько уютно ему в таком окружении, и возникали ассоциации на тему о временном и вечном. Впрочем, была и особая прелесть в том, что псковичи не стремились быстро ломать сложившийся уклад и вычеркивать ушедшую эпоху.

Однако, следы нового времени уже обнаруживались, причем в самых неожиданных местах, (не знаю почему, но каким-то диссонансом показался мне ресторан-бар, обосновавшейся во Власьевской башне), но, справедливости ради, надо сказать, что таких примеров больше почти не встречалось. Разумеется, мы не смогли не прогуляться на мост, чтобы отснять панораму Кремля, чьи стены раскинулись вдоль правого (восточного) берега реки Великой, прикрывая собой Русь от извечного ее врага, на пути которого им приходилось вставать едва ли не первыми. Вот и теперь, когда государство потеряло множество сопредельных земель, – снова, как и несколько столетий назад, отсюда до границы осталось меньше 50-ти километров.

Живописным оказался и левый берег, который украшала церковь Успения у Парома со звонницей, какие стояли у большинства церквей этого края взамен привычных нам колоколен и небольшой часовней, находящейся поодаль. Полюбовавшись панорамой, мы спустились с моста и пошли по направлению ко входу в Псковский Кремль.

Внутренней стеной Кремль рассечен на две части - Довмонтов город и Кром. В первой из них – Довмонтовом городе сохранились только фундаменты нескольких церквей 12-го – 14-го веков. Было достаточно тихо, и наше внимание сразу же привлек странный звук, чем-то одновременно напоминавший и музыку ветра и перезвон колоколов. Оказалось – звук и впрямь производился ветром, который раскачивал огромный меч и играл медальонами, подвешенными к медному прапору, выполненному как воинское знамя XIII-го века. Это был своеобразный памятник, посвященный победе в сражении на Чудском озере. Правда, тоскливо-грустный перезвон, плывущий над остовами храмов внутри практически безлюдного огороженного высокими каменными стенами пространства, скорее напоминал поминальную песню о былом величии, чем торжественный благовест в честь великой победы.

Здесь же, в Довмонтовом городе, у южной стены Кремля, расположилось здание Приказных палат с высокой лестницей под крышей, уводящей в музей, и с сувенирными лавками в первом этаже здания. В музее всего два экспозиционных зала. Более всего они могут быть интересны любителям истории – здесь воссоздана обстановка приказных палат времен Алексея Михайловича. На столах, за которыми работали дьяки, отвечающие, как сейчас сказали бы за свой участок, разложены подобающие этому столу документы – тетради, выписки из законов, всевозможные записки, карты, перья и т.п. Причем даже если это копии, то выполнены они настолько достоверно, что при наличии воображения вполне можно представить себе картину «чиновничьего» труда, как он выглядел в XVII-м веке. Второй зал – кабинет Воеводы - также представляет собой историческую реконструкцию.

Великие или Троицкие ворота, расположившиеся в противоположном относительно Приказных палат углу, непосредственно напротив главного входа в Кремль, открывают проход через внутреннюю стену в захаб, за которым начинается главная часть Кремля – Кром, где находится и Троицкий собор. Захаб представляет собой длинный загнутый коридор, расположенный между двух каменных стен высотой около 4-х метров и шириной метра 2,5-3, предназначался он для того, чтобы в нем легко можно было зажать и перебить прорвавшийся (или намеренно пропущенный) отряд неприятеля. На выходе из захаба открылась большая площадь, расположившаяся непосредственно под стенами Троицкого собора. Справа возвышалась колокольня, «вписанная» непосредственно в крепостную стену. Был рабочий зимний день, так что народа внутри Кремля почти не было, что помогало настроиться на нужную волну и каким-то образом почувствовать дыхание этих древних камней, дыхание истории. Много позднее жена сказала о том, что все в жизни происходит вовремя, и потому эта моя первая поездка во Псков, произошла именно тогда, когда я оказался готов воспринять то, что могли поведать эти древние маяки христианской веры на Руси.

Троицкий собор - едва ли не единственное культовое сооружение, внутри которого разрешалось фотографировать, единственным условием являлось неприменение вспышек. И хотя внутри было очень темно, кое-что все-таки удалось заснять.

Внутреннее пространство произвело на меня удивительное впечатление. При относительно небольшой площади, стены оказываются настолько высоки, а контрасты освещения, создаваемые солнечными лучами, проникающими через небольшие окна и высвечивающими нижнюю часть стен и пол храма, настолько резки, что потолок и мощные колонны, его поддерживающие, кажутся наполовину растворяющимися во тьме. Семиярусный иконостас на первый взгляд кажется также поднимающимся до самого потолка и, лишь приглядевшись, замечаешь, что он просто сливается наверху с фресками алтарной части, кажущимися его продолжением. В соборе покоятся мощи псковских князей Всеволода-Гавриила и Довмонта, княживших в этих землях в XII и XIII-м вв., мощи архиепископа Симона Тодоровского, юродивого Николы Салоса. Посидев немного на скамье у входа и отдохнув, мы продолжили прогулку по Кремлю.

Пройдя через арку, расположенную под крутой лестницей, ведущий в храм св. Троицы, мы попали в северную менее парадную часть Крома. Возможно, благодаря растущим здесь деревьям и кустарникам она выглядела не столь торжественно, как площадь с южной стороны собора и казалось какой-то «домашней». Через небольшой проход в стене, рядом с башней, носящий причудливое наименование «Кутекрома» (Кутний костер) мы вышли к устью реки Псковы. Здесь крепостная стена, тянувшаяся вдоль берега Великой оканчивалась Плоской башней, омываемой потоками двух сливающихся рек, а напротив, на другом берегу Псковы, стояла сестра Плоской башни – Высокая – от которой каменные укрепления продолжались дальше, загибаясь вдоль береговой линии и в конце концов скрываясь из глаз.

Пробравшись через очередной лаз на берег Великой, мы пошли обратно. Солнце клонилось к закату и высветило стены Кремля, окрасив их в яркие, удивительно насыщенные цвета. В этом году вообще что-то необычное творилось с атмосферной оптикой, нам неоднократно приходилось оказываться свидетелями таких странных явлений, которые при известной доле фантазии могли бы показаться апокалиптическими картинами – многие помнят целую серию снимков прокатившихся в декабре по всевозможным блогам с кроваво-красным питерским небом. Но на этот раз картина хотя и напоминала по яркости акварель, все таки была теплой и мирной, не вызывая никакой тревоги, а, наоборот, успокаивая волнения и суля отдохновение от забот в объятиях подступающей ночи.

Был конец рабочего дня и улицы и площади становились все оживленнее и оживленнее. На остановках толпился народ, один за одним подваливали автобусы, чтобы вместить в свои вместительные утробы пассажиров и увезти их в здешние спальные районы, напоминающие такие же окраины любого другого, пусть даже претендующего на статус столичного города. Разве что время отставало здесь от Питерского лет на десять. Возможно, это был ошибочный взгляд постороннего, но мне показалось, что с общественным транспортом в городе все налажено неплохо – автобусы шли действительно друг за другом почти непрерывно.
Начало смеркаться. Прогулявшись еще немного по центральным псковским улицам и зайдя по дороге в храм Михаила Архангела, мы решили продолжить нашу прогулку на машине. Уж и не вспомню сейчас, какую еще достопримечательность этого города мы хотели посмотреть, но, отъехав от ярко освещенного центра метров на 500-600, мы запутались в паутине мелких, подчас вовсе неасфальтированных улиц. Как последний оплот цивилизации, резчайшим образом контрастирующий с унылыми кирпичными пятиэтажками на полутемных (а то и просто неосвещенных) дорогах, залитая ярким светом, нам предстала самая дорогая гостиница Пскова - «Гелиос отель», над входом в которую горделиво красовались четыре звезды. Почти сразу же асфальт закончился и вдоль дороги, на которой с трудом смогли бы разъехаться две машины, потянулись деревянные дома и заборы. Решив не рисковать не так давно купленной машиной, явно не предназначенной для поездок по таким ухабам и колдобинам, мы каким-то чудом развернулись и вернулись на центральную магистраль города. Оказалось, что выехать в час пик на нее на нерегулируемом перекрестке не слишком легко. Но простояв в ожидании минуты три и применив затем тактику «агрессивного» вождения, мне все-таки удалось встроиться в поток. Мы решили проехаться по местной «Тверской» - Октябрьскому проспекту до самого конца. По направлению к центру он практически стоял в одной большой пробке, но в нашу сторону дорога была свободна. Чем-то он очень напомнил мне Садовую (питерскую Садовую, разумеется, а не Садовое кольцо), те же не очень высокие дома и желтые двухэтажные торговые павильоны, отдаленно напоминающие Апрашку и Гостинку, так же немного экономят с освещением, те же толпы народа, перетекающие из одних дверей в другие, разве что трамвайных путей не было. Но все немного спокойнее, размереннее старомоднее, пожалуй, и здесь было какое-то отставание лет на десять – только не было того безумного ажиотажа (а может здесь его и никогда не было?) – грязных ларьков, толп людей, торгующих всем, начиная от старого заношенного секонд-хенда и кончая роллексом за 250 руб. Увы, единственное, чем эта патриархальность создавала туристам некоторый дискомфорт – это полная невозможность посетить туалет в каком-нибудь кафе, или забегаловке, если вы – не вознамерились тут перекусить. Единственное подобное публичное заведение (кстати, содержавшееся вполне достойно в смысле чистоты) - это туалет в кинотеатре «Октябрь», находящемся в непосредственной близости от Кремля.
Кроме Октябрьского проспекта, жизнь, как и во всех городах, бурлила у вокзала, но останавливаться здесь мы уже не стали. Сделав круг по городу, мы вернулись на Рижский проспект и отправились восвояси, и уже через 15-20 минут мчались со скоростью около 100 км/ч по областной дороге местного значения в сторону нашей базы отдыха. А там…. А там тишина и покой, шелест сосен, плеск воды у кромки пляжа и шуршание песка на пустынном берегу, по которому мы с женой шли, взявшись за руки, а потом долго-долго качались на качелях на небольшом мыске… На темном небе выступили звезды, такие яркие, какими они и бывают только в такой глухомани. И только небольшое зарево за лесом, что угадывалось на противоположном берегу, указывало на близость большого города.

Вам это будет интересно!

Последние новости