Navespro.ru

Пересмотрел кот «Тоску» с Хэмпсоном, Кауфманном и Мэджи (или как ее принято произносить).
Дальше следует абсолютно личный, ни на что не претендующий гон.

Первая «Тоска» в которой Тоски-то и нет. Или есть, но она не центр этой отдельной оперной вселенной. Может, дело в исполнителях, может, еще что, но для меня лично конфликт плавно переместился в область противостояния двух мужчин, и женщина тут бегает где-то по периметру.
У Кауфманна получилось показать трагедию обычного человека, которому хочется жить спокойно, любить свою женщину, заниматься любимым делом. Он может ненавидеть правительство, он может восхищаться героями, которые идут на баррикады, но самому ему просто духу не хватит на что-то большее, чем вот это внутреннее возмущение. Он не человек действия. Но дело в том, что он самый обыкновенный простой ПОРЯДОЧНЫЙ человек. И когда он помогает Анджелотти, он еще не понимает, во что вляпался, а когда понимает – эта самая порядочность не дает поступить подло. И все. И это сделано лаконично, умно и очень правильно, и потому это действительно трагедия в полном смысле этого слова. Даже у самого обычного человека есть свой момент истины.
Хэмпсон-Скарпиа берет скорее актерством, чем вокалом, потому как партия ну совсем не его. Нет, не лажает. Выпевает все, но не его, и точка. При всем моем теплом отношении. Но актер он, конечно, первоклассный.
И вот тут плавно переходим к самой постановке. Оно понятно, что весь мир театр, а люди в нем актеры. Но тут акцент именно на то, что весь мир – театр. И нет другого мира. Или есть, но уйти в него можно, только если умереть. Вообще, мне показалось, что живых людей здесь только двое – Каварадосси и Скарпиа, потому как они нуждаются в еде и из них течет кровь (да, Анджелотти тоже – он тоже появляется с окровавленным лицом и тоже нуждается в пище). Остальные – куклы. Кукла Мальвина-Тоска вообразила себя живой женщиной, подумала, что полюбила человека и убила другого человека. Кукла попыталась быть непокорной, но так или иначе полностью подчинилась режиссуре Карабаса-Барабаса Скарпиа, сыграла в этой пьесе и вышла на поклон. Она не живая. Она кукла. Она не умерла и не вышла в тот мир, который за пределами мира-театра.
Вот так для меня получилось.
Удивительным образом постановка напомнила фильм Золтана Фабри «Пятая печать».
Тоже город накануне политических перемен, тоже обыватели, которым просто хочется, чтобы уцелел их мирок с их обычными приземленными страстями и желаниями, и такие же хозяева мира/театра - режиссеры. Очень рекомендую к просмотру – хотя зрелище не для слабонервных.

Вам это будет интересно!

Последние новости