Navespro.ru

" Постников
свернул себе козью ножку, сильно затянулся и сказал:
- Есть у писателя Леонида Андреева такой психологический рассказ под
названием "Жили-были". О больнице и больных...
- Как же, помню, - вертя ампулу в пальцах, ответил Ганичев. - Отличный
рассказ. А как вы думаете? Напишут когда-нибудь о нас? О таких вот часах,
о том, как глупо мы ошибались, как исправляли свои ошибки, как увезли,
допустим, молодого Огурцова и как он, разумеется, ничего не выболтает...
Постников вдруг зло улыбнулся:
- Написать-то напишут и печатать про это станут, только подлинного, что
называется широкого успеха такая литература, я предполагаю, не получит. И
не виню я читателя за желание "отдохнуть", почитывая, - сам таков.
Устанешь, трудясь, ну и перелистываешь потом что-нибудь такое, где
туберкулезная, но чистая душой Джесси у волн морских любила могучего, но
кроткого сердцем и трудолюбивого Джона. Зачем же себя чтением "утруждать".
Так и вижу, Федор Владимирович, как полеживает девица на тахте или даже на
козетке, - он почему-то с необыкновенной ненавистью выговорил слово
"козетка", - как полеживает да карамельки посасывает - есть ведь такие
читатели, которые пирожное кушают в процессе чтения, - кушает, читает и
вдруг капризным эдаким голоском: "Мама (или Юра, или Нонна), это просто
немыслимо про такое читать, невозможно!" Понимаете? Ей на козетке тяжело
будет читать...
- И что же? - все еще поигрывая своей ампулой, с любопытством спросил
Ганичев. - Дальше как вы все это предполагаете?
- А дальше ничего, все хорошо, отлично даже. Дальше они отправятся на
оперетту под названием "Тихо качайтесь, качели", где канкан, падекатр и
куплеты. И там они скажут: "Вот здесь мы действительно отдыхаем". А
какой-нибудь новый Адольф будет готовиться к новой войне, и именно он и
станет главным проповедником всего легкого, не отяжеляющего мозги и ни для
кого не обременительного. Недаром, кстати, сам фюрер поклонник именно
легчайших жанров, и недаром человечество так истерически развлекалось и
отвлекалось все предвоенные годы...
- Я, между прочим, тоже легкие жанры люблю и почитаю, - сказал Ганичев,
- а когда жилы тянут - не выношу. Так что тут вы, Иван Дмитриевич, сильно
преувеличиваете. Но разумеется, хорошо, чтобы человечество с его
легкомыслием извлекло бы из сей басни мораль. Между прочим, сколько
времени?
- Одиннадцать! - после паузы ответил Постников.
- Однако! - словно куда-то опаздывая, произнес Ганичев. - Ну ладно,
Иван Дмитриевич, вы идите, я один управлюсь. Моей вдове, сделайте
одолжение, передайте...
- Не смогу, - поднимаясь, сказал Постников. - Да и не надо, право,
ничего..."

Ю. Герман "Дорогой мой человек"

Вам это будет интересно!

Последние новости