Navespro.ru

Когда кто-то стоит склонившись, то, собственно, не желает смотреть другим в глаза. Может, не потому, что пренебрегает другими, но другие смотрят на него с пренебрежением. Может, он боится, что другие смогут увидеть что-то, чего он сам не хочет видеть в себе. Я встретил человека, которому так сильно «наставили синяков» проклятия родителей, что он стыдился фотографироваться! Проклятие, брошенное на ребёнка, может помниться долгие годы и обуславливать его жизнь очень дурным способом, ну а что говорить о многократном обзывании! Это идеальное пространство для злых духов, способных даже войти в слова, которые хоть и не звучат вульгарно, но зато имеют силу удара горшую, чем самые плохие святотатства: «Сожалею, что тебя родила!» Это великий грех – сказать такие слова ребёнку, ведь они приносят ему судьбу худшую, чем удар кулаком или перелом ноги.
Случается, что кто-то очень плохо думает о себе и пребывает в глубоком убеждении, что другие смотрят на него с пренебрежением… И он считает, что только так и надо: пренебрежение – ведь в жизни никто не обрадовался его рождению! Когда что-то такое происходит с человеческой душой, как же близко снуют тени демонов, готовые дальше угнетать человеческое сердце путами страха и злости! Я приведу примеры, подтверждающие то, что говорю.
Одну девушку отец атаковал криком, может, даже лучше будет сказать, ором. Слова способны сломать в нас нашу внутреннюю личностную конструкцию, способны ударить как железный прут, способны разрушить внутренность человека. Особенно – слова родителей, которые говорят со злостью, проклинают, желают злого. «Удар бича делает рубцы, а удар языка сокрушит кости» (Сир 28, 20).
По прошествии какого-то времени он уже даже не бил её, только кричал, обзывая. Довёл её до того, что она отступила внутрь себя, замкнулась в себе, замкнулась на других, была такая сжавшаяся и скукоженная. Когда я вошёл в помещение, где она работала, для шутки что-то крикнул. Мы не всегда ведём себя рационально или серьёзно – мне это тоже случается. Когда она услышала мой крик, то испугалась так, что убежала. Ещё в тот же день она захотела со мною поговорить. Рассказала обо всём: мой крик вызвал в памяти все те крики отца, весь перепуг и страх, накопленный в ней на протяжении многих лет. Я удивился, что даже моё несерьёзное поведение Иисус использует для чьего-то освобождения! Вечером мы молились вместе. Всю жизнь она старалась стереть, забыть всё то, что на неё кричали, но одновременно эта история её связывала, не позволяла быть собой, не позволяла её смеяться, громко говорить, быть уверенной в себе. На этом уровне у неё было столько ран, что была воистину связана, ходила тихо и обычно крайне мало говорила, а если уже говорила, то тихим, дрожащим голосом. Во время молитвы я попросил её написать список жалоб на её отца – всё, что она носила издавна в своём сердце. Через два часа она пришла ко мне. Я сказал: «Прочитай мне то, что ты написала. И, может, мы ещё что-то найдём. Я хотел бы лучше понять то, что тебя так избило духовно.» Она начала зачитывать этот список: «Папа, я прошу у тебя прощения, что ты на меня кричал; прошу прощения за то, что ты меня бил, прошу прощения за то и это…» Список был длинный, и похоже было, что за всё собиралась просить прощения она сама. Она чувствовала себя виноватой, поскольку была уничтожаема; чувствовала себя плохой, потому что к ней плохо относились. Я прервал её: «Прошу у тебя прощения, но не читай оставшихся слов! Действительно ли это твоя вина, что он на тебя кричал?» Впервые в жизни она увидела, что чувствовала себя виноватой за то, что он был без повода недоволен. Повторяющиеся атаки злобности и гнева, недовольства и отталкивания привели её к убеждению, что она должна быть очень виновата, если уже отец её постоянно наказывает своим отталкиванием. Однако не всегда мы сами виноваты в валящемся на нас зле. Обычно мы воспринимаем страдание как кару за то, что сделали, за то, какие мы, за то, что не выполнили нужного. Наказание соотносится для нас с виной. Я знаю изнасилованных, которые обвиняли себя, что у них случилась такая беда. Встречал также людей, избитых физически, которые обвиняли себя за то, что дали себя сломать. Но ведь это не является виной! Это не было грехом той девушки, что её отец был постоянно недоволен. Мы отредактировали её список. Стали ещё раз молиться , и эта молитва была подобна разворачиванию Туринской плащаницы… Мы присматривались к каждой нити, каждому переплетению, каждому фрагменту её болезненных воспоминаний, пока эта плащаница её судьбы, внутренне сотканная, не развернулась полностью. С этой ткани памяти на неё смотрел Иисус, на Которого кричали, Которого высмеивали, на Которого положили вину за все грехи… Она увидела, что подобна Иисусу, и ощутила, что Он срывает с неё эти верёвки страха и самообвинений. Она даже была благодарна мне за мой крик. Помню, через два-три дня её увидел – это была совсем другая личность.
Такого освобождения ни один человек не способен дать другому человеку. Это может сделать только Иисус, потому что Он терпел всё то, что лишает свободы нас. Страдания, перенесённые Им – все те крики, вопли, обвинения и всё неудовольствие своего народа – являются заслугой, а также сокровищем для нас всех. Познавая эту благодать, видя, как Иисус для него страдал, видя, что Он страдал точно так же – можно познать благодать освобождения. Найти подобие с Иисусом это найти мост для благодати, вступающей в человеческую душу, чтобы освободить её от привязей, на которые её посадил злой дух в момент обиды.

Вам это будет интересно!

Последние новости