Navespro.ru

Сентябрь. Вечер. Поезд Барселона-Тортоза через Таррагону. Вагон битком, но прохладно, спокойно, мягкие самолетные кресла и почти тихо, хотя по сути – электричка. Я у окна. Смотрю на проплывающие мимо индустриальные пригородные пейзажи. Внезапно активизируется сидящий рядом немолодой, несколько неряшливо одетый мужчина:
- МММ-ммм… Я плохо знаю английский…. Вы ведь иностранка?
- Да, - улыбаюсь скорее вежливо, чем приветливо, - я из России.
- О! Я так и думал! (фраза, без которой я уже давно и не представляю разговора с иностранцем)
Начался достаточно обыденный и поверхностный разговор, во время которого я, пуганая ворона, все пыталась понять, что же нужно дяденьке? Подозрения всегда начеку….
И тут выясняется, что попутчик мой настолько ВЫШЕ всех подозрений!
- Вы учитесь? Работаете?
- И то, и другое.
- А я - священник.
О, Господи! Католический священник. С обетом безбрачия. Чувствую себя грязной девкой, переносящей свой образ мыслей на всех окружающих! А передо мной – совсем другая жизнь, которой я никогда так близко и реально не видела. Католическая школа, потом семинария, потом принятие сана, двадцатипятилетняя служба священником на военном и торговом флоте Испании. Он видел полмира, «правда, при Франко наши корабли мало куда пускали, а потом, после…. Я уже был не так молод, как когда мечтал обо всех этих далеких странах!»
- Ты замужем?
- Нет пока….
- Ты создана быть любящей и любимой женой и матерью!
- Почему Вы так думаете?
- Все женщины созданы для этого! Не пытайся отрицать! Многие отрицают…. Если ты этого не чувствовала - ты просто еще не любила по-настоящему!
Откуда он знает? Откуда он так чувствует женскую душу? Ведь это так - до этого я никогда всерьез и не думала ни о семье, ни о детях... И для большинства женщин вот он и есть, лакмус для чувств... Он, кто даже ни разу не прикоснулся к женскому телу? Может поэтому и чувствует…? Ведь это правда. А он сам? Неужели не любил ни разу? Так и не решилась спросить…. И про детей тоже не решилась… Кое-что все же рассказал. Живет он теперь в Тортозе, давно уже «сухопутный» священник. («Я знаю, у вас священник, кажется, называется «ПОПС»?), у него румынка-домработница («Хорошая женщина, правда, постарела, не со всем справляется, но….куда же ее теперь?»), а для нерастраченной отцовской любви у него есть племянники…
- А как теперь называется Сталинград, я забыл?
- Волгоград.
Оказывается, он давно увлекается историей Второй мировой войны и очень неплохо знает Великую Отечественную. Испанцы вообще, я заметила (причем и молодые совсем), смотрят на Вторую мировую скорее нашими глазами, чем европейско-американскими. И говорят: «Это же вы победили!».
Объяснила падре происхождение названия «Волгоград», от Волги перешли к нашим морям и потом еще долго-долго с увлечением беседовали о России. Я решила сделать ему подарок, вернее, оставить что-нибудь на память – нашлась монетка в один рубль. На это он пытался ответить одним евро, но я объяснила ему, что евро у меня и самой есть, да и разница между монетками приличная!
- Тогда я вот что тебе подарю, вспомнил! – и достает с багажной полки свой кейс, - вот, мне эту ручку в Риме подарили, когда мы, испанские флотские священники, ездили на прием к Папе. А я тебе подарю. На память.
Настоящий «Монблан», берегу теперь как зеницу ока, хотя вовсе и не из-за марки…
- Вот и твой Салоу. Мне еще час до Тортозы ехать. Приезжай туда, посмотри, погуляй – у нас очень красиво. И туристов не так много как здесь и в Барселоне с Таррагоной. Потому там виднее настоящую Каталонию и настоящую жизнь.
- Спасибо! Я постараюсь. Спасибо Вам за разговор, за подарок…за все!
- Благослови Бог тебя и твою страну! Я буду молиться за тебя.
Столько света оставила эта встреча – я до сих пор еще чувствую, когда вспоминаю! Наверное, это действительно не просто призвание – с этим рождаются и проносят через всю жизнь. Он говорит об обыденном, о совершенно светских вещах – а ты успокаиваешься, радуешься чему-то внутри себя… Может быть тому, что человек сразу, априори желает тебе добра? Не хватает его, добра-то! И думаю иногда, когда плохо совсем – наверное, все скоро пройдет, ведь за меня кто-то молится в маленьком каталонском городке. И кто-то твердо знает и постоянно помнит (в отличие от большинства нас), что «Бог – это любовь! В любом ее проявлении, только настоящая!».
Жаль, но я забыла первое из его имен… Падре Хуан Мануэль…. Или Хосе Мануэль… или как-то еще….Зато я прекрасно его помню – трогательного, слегка неуклюжего пожилого человека в очках и черном костюме, с потертым кейсом. Когда он доставал мне подарок из него и встал, из-под черной же рубашки выбился край поддетой майки. Почему-то это меня очень тронуло. Сразу вспомнилась старенькая румынка, не справляющаяся с хозяйством (потому и костюм не очень ухожен), подумалось о всегдашнем, пожизненном отсутствии женской заботы, настолько острее ощущаемом в старости одиночестве… Он приедет в свою маленькую Тортозу, выпьет чаю с домработницей и ляжет спать один. И нельзя пойти в гости к детям, прогуляться по городу с женой, поиграть с внуками…. Наверное, кто-то должен будить в людях такие чувства, как во мне, своим примером! Для того священники и существуют. Научить незнающих, напомнить забывшим…

Последние новости