Navespro.ru

Я посвятил немало лет изучению оккультизма, точнее, его отдельных учений. Я достиг определённого уровня понимания и определённых практических результатов, стараясь в то же время интегрировать то, чему я научился, в единую холистическую, эволюционную картину мира. С одной стороны, я всё лучше понимаю, что это возможно и необходимо, и вижу богатые перспективы такого синтеза; с другой стороны, я сознаю, что среди моих коллег по оккультному цеху и тех, кто прибегает к их услугам, подавляющее большинство составляют люди далеко не самые образованные, не самые культурные, со сравнительно узким кругозором, зачастую преисполненные суеверий, не способные отделить себя от исповедуемого ими мифа, и они-то как раз и достигают наилучших практических результатов. Люди же высокого уровня развития, интеллектуальная и духовная элита, в целом весьма скептически относятся к оккультизму.
Это нетрудно объяснить, но как с этим смириться? В настоящей статье предпринята попытка наметить возможные пути и перспективы решения этой проблемы и, прежде всего, ответить на вопрос: а нужно ли её решать?
Здесь приводится сокращённый вариант статьи. С полным текстом Вы можете ознакомиться на моём сайте http://www.ezoznan.ru.
 
 

Интеллигенция – это интеллектуальная элита нового и новейшего времени. Возникнув в эпоху Просвещения, интеллигенция эволюционировала и к настоящему моменту устойчиво ассоциируется с постконвенциональным, экзистенциальным уровнем сознания. В культуре этот уровень проявляет себя в форме постмодернизма.
Начиная примерно с середины XIX века, интеллигенция постепенно самоотождествилась с академической наукой, философией и искусством, отвергнув или отодвинув на задний план господствовавшие ранее магико-мифологические формы мышления.
Оккультизм определяется как собирательный термин для «мистических учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе и утверждающих существование скрытой связи человека с потусторонним миром». Причём оккультизм – это не только некая когнитивная система, основанная на магико-мифологическом сознании и интуиции, но и корпус практических систем развития магических, мистических, интуитивных способностей человека.
Оккультизм возник тогда же, когда и интеллигенция, – в XVII-XVIII веках. Раньше человеческое сознание было всецело магико-мифологическим, и в основе любого знания, явного и тайного, лежал миф. «Тайное» знание существовало в виде ересей, сект и мистических тайных орденов, но никак не в виде альтернативной когнитивной системы.
Начиная с XVIII века, две линии познания разделились: научное, «объективное» знание досталось интеллигентам, мифологическое, мистическое, интуитивное – оккультистам.
Оккультизм эволюционировал, не выходя при этом за рамки магико-мифологической парадигмы.
В течение XIX и первой половины XX века оккультизм не поднимался над доконвенциональным (клановым, узко-групповым) и конвенциональным (этноцентрическим, конфессинально-фундаменталистским) уровнями на эволюционной карте человечества.
Лишь в период, начавшийся после II Мировой войны, оккультизм нашёл необходимые ресурсы и вышел на более высокий, приемлемый для интеллигенции уровень. Прежде всего, следует назвать движение «Нью Эйдж» и экологические движения, связанные с мистикой Земли. Эти направления оккультизма стали неотъемлемой частью постмодерна – со всеми свойственными ему перегибами в сторону крайнего релятивизма и доведённого до абсурда, парализующего плюрализма.
Подлинным, хотя и не признаваемым академической средой, прорывом явились книги Карлоса Кастанеды, написанные языком постмодернизма для людей, которым этот язык близок и понятен, но с более высокого эволюционного уровня, которого достиг сам автор. Для того чтобы написать и издать свои нашумевшие книги, Кастанеде пришлось порвать с привычной средой –  миром академической науки.
Следующим в ряду реформаторов оккультизма я хочу назвать нашего соотечественника и современника, выдающегося философа и известного, уважаемого астролога Авессалома Подводного. Он также официально не признан интеллектуальной «учёной» элитой.
Сократить разрыв между научным и оккультным знанием, осуществив их синтез, – такую цель поставил перед собой великий мыслитель нашего времени, американский философ Кен Уилбер. Развиваемый им интегральный подход позволяет увидеть картину целиком: какая роль в эволюции отведена научному, объективному знанию, какая – субъективному, а какая – мифологическому. Оказывается, что эти три формы познания сосуществуют друг с другом, обеспечивая развитие каждая в своём «секторе»: экспериментальное, объективное, верифицируемое знание – в науке и социальных структурах, субъективное, интуитивное – в сферах самопознания и личностного роста, индивидуального творчества, искусства, а мифологическое, основанное на безусловно принимаемых ценностях и законах – в области
религии, культуры и морали. Более того, гармоничное развитие человека, группы и общества в целом возможно лишь при согласованном участии всех упомянутых форм познания.
Но, возможно, самым значительным достижением Уилбера служит то, что он, признанный ученый, интеллигент в полном смысле этого слова, впервые за много лет публично и аргументировано произнёс: «Дух есть!»
Задача Кена Уилбера и его единомышленников облегчается тем, что в последние десятилетия значительное влияние на широкие слои западной интеллигенции приобрели буддизм и другие элитарные восточные мистические учения. Но всё равно задача полной «реабилитации Духа» и интеграции столь различных форм и способов познания очень сложна, так что даже Кен Уилбер вынужден «играть по правилам», не замахиваясь сразу слишком на многое.
Действительно, сейчас очень многие интеллигенты занимаются духовными практиками (считая это своим частным делом – такова одна из психологических защит современной интеллигенции), но многие ли применяют в повседневной жизни, работе, общении, творчестве свои духовные достижения и наработки? Восточные (впрочем, адаптированные для Запада) учения воспринимаются скорее как философия, а духовные практики – скорее как инструменты самопознания и развития личности, чем как рабочая, конкурентоспособная когнитивная система. К сожалению, личностный рост невозможен без
адекватного когнитивного развития. Именно поэтому практики зачастую «буксуют».
Интеллигенты не отдаются оккультизму всей душой, «играют» в оккультизм, мантику, магию и т.п., тогда как менее развитые люди, принадлежащие к конвенциональным и доконвенциональным уровням (а таких по-прежнему большинство), воспринимают всё всерьёз, – и порой добиваются поразительных практических успехов.
Обладают ли образованные люди меньшими оккультными, магическими способностями, чем необразованные? Вовсе нет! Просто эти способности для них табуированы!
Мифологическое мышление несовместимо с формально-операционной логикой, на которой базируется классическая наука и современная система школьного образования. Но оба способа мышления, и шире – обе парадигмы, вполне согласуются со зрительной логикой, лежащей в основе системного мышления, – дальнейшим этапом в развитии человеческого сознания. Зрительная логика осваивается человеком на уровне полной интеграции самости, преодоления эго и дуализма души и тела – на так называемом уровне «кентавра». Зрительной логике вполне под силу осуществить синтез «объективного» и «субъективного» мышления, «научной» и «мифологической» парадигм.
Обратим внимание на то, что синтез происходит на постконвенциональном, пост-постмодернистском уровне развития, а отнюдь не на доконвенциональном, когда лишь зарождается мифологическое сознание. Для верных представителей постмодернизма было бы естественным «не заметить» эту принципиальную разницу и, обратившись к оккультизму в той или иной его традиционной форме, регрессировать на доконвенциональный, примитивный уровень мышления. Эту ошибку, означающую остановку в развитии, Уилбер назвал «до-после» заблуждением и не устаёт указывать на неё в
своих книгах.
Обращение интеллигенции к оккультизму как инструменту познания Духа – а именно таково законное место оккультизма в современном интеллектуальном мире – возможно лишь на стадии зрительной логики, то есть на уровне «кентавра», и на ещё более зрелых, надличностных уровнях развития самости.
Что при этом приобретает интеллигенция? Помимо инструмента познания Духа (а я, вслед за Уилбером, не сомневаюсь, что Дух есть), кое-что ещё.
Давайте посмотрим на историю нового времени с точки зрения оккультизма. Мы видим, как по мере изменения господствующей парадигмы изменяется исторический миф, – иными словами, на протяжении всего нескольких поколений на месте преданий и разрозненных хроник возникает историческая наука. То есть формируется ПРОШЛОЕ Европы и всего человечества, которое, спустя очень малое время, становится общепризнанным, эталонным, «научным». Из ПРОШЛОГО вырастает БУДУЩЕЕ, – это не пустые слова, что, безусловно, прекрасно осознавали те люди, которые взяли на себя почти непосильный труд собрать воедино разрозненные обрывки и составить из них, – безусловно, редактируя, – единую хронологию истории. Важно не то, что было на самом деле, – важен исторический миф, непосредственно влияющий на судьбы людей и мира и в значительной мере формирующий реальность.
Магия, согласно Кастанеде, есть устойчивый, управляемый сдвиг «точки сборки», то есть способа восприятия и структурирования мира. В таком случае, манипуляции с историей – это устойчивый сдвиг «точки сборки» не одного человека, а целых народов и всего человечества, магия высочайшего уровня и большой силы, магия нового времени (как бы ни называли это современные «маги» Европы и Америки).
Это лишь один из примеров того, что позволяет увидеть и совершить оккультная, мифологическая парадигма в условиях современности. Общественное сознание насквозь мифологизировано, причём сказанное в полной мере относится и к интеллигенции!
Таким образом, от разделения страдают все – и оккультисты, и интеллигенты. Синтез возможен, но его непременным условием является преодоление заблуждений постмодернизма и переход на более высокий уровень развития, которого пока достигли немногие представители интеллектуальной и духовной элиты. Ведь именно так, согласно Кену Уилберу, и происходит развитие: превосхождение и включение. Формально-операционная логика превзошла – и отвергла – мифологическое мышление; зрительная логика возвращается к мифологической парадигме, всесторонне исследует её и включает в себя, как полезный и доброкачественный инструмент познания.
 

Вам это будет интересно!

Последние новости