Navespro.ru

С опозданием пишу о ноябрьском путешествии в Сирию.
Наверное, стоит начать писать о некоторых моих путешествиях.

Помню, что после июньской поездки в Дубай было много впечатлений, но теперь очень сложно восстановить в памяти все детали поездки. Запомнились стены небоскребов, в которых никто не живет, индийские строители, которые работают под открытым небом в 45-градусную жару, ощущение ненастоящести города, которое можно сравнить с ощущениями от Диснейленда, пустые улицы, по которым никто не ходит, невероятное количество торговых центров, в которых никто ничего не покупает, и самый большой из которых по площади равен 50 футбольным полям... И еще были служащие гостиницы, готовые нажимать за тебя кнопку вызова лифта, отчего становилось как-то неудобно...

... Когда самолет кружил в темноте над зелеными минаретами Халеба (или как его еще называют, Алеппо), во мне уже приятно подпрыгивало и беспокоилось то чувство любопытства, которое неизменно сопровождает меня во всех новых поездках.

Халеб -- второй по значимости город в Сирии после Дамаска, и считается одним из самых древних городов мира. По дороге из аэропорта в темноте трудно было составить впечатление о городе, но я уже радовалась множеству маленьких ярко освещенных магазинчиков, снующим перед проходящими машинами людям и сигналам нетерпеливых водителей. Позже я выяснила, что сигналят там круглые сутки. Если Дубай казался мне чем-то вроде парка развлечений, Халеб был живым и настоящим.

В первые два дня мы с Антонио гуляли по городу. Светило солнце, но несмотря на это город казался серым. Я прочитала в путеводителе, что все дома здесь построены из серого известняка, и поэтому часто Халеб называют «серым городом».
Старый город – это нагромождение домов, стилей, запахов, ржавых спутниковых антенн и звуков. Сверху все это выглядит вот так:

Проходя по улице, я догадалась, что туристы, по всей видимости, здесь пешком не ходят, потому что на нас смотрели с большим интересом. Каждая из улиц с старом городе испокон веков занимается своим ремеслом: на одной продают восточные сладости и специи, на второй делают мыло (кстати, очень знаменитое, делается оно из оливкового масла по старинным рецептам), на третьей изо всех дверей и окон торчат шланги и трубы, на четвертой готовят кебаб и куриные шашлыки, которые съедаются тут же на улице на разложенной на коленях салфетке. Думаю, что если бы меня с закрытыми глазами водили по улицам, я бы безошибочно смогла определить, где я нахожусь: запахи на каждой из этих улиц были настолько резкими, что сверлили мое обоняние.

По дороге к средневековой крепости – самой известной туристической достопримечательности Халеба – я успела узнать, что машины здесь водят хуже, чем в Москве и Риме, поэтому дорогу трудно было перейти даже на светофоре, что никого не заботит грязь и мусор на тротуарах, что голоса муэдзинов заглушают рев машин, когда они все вместе начинают призывать людей на молитву, что люди при этом продолжают заниматься своим делом, что детей здесь отдают в подмастерья, и что мух, кружащихся над кебабами и восточными сладостями, никто не отгоняет.

Здесь следует сказать, что я не переношу итальянский снобизм (изощренная разновидность европейского), с которым итальянцы рассказывают друг другу о странах, где «нет приличных (итальянских – прим. мое) ресторанов», где «все так грязно, что не стоит рисковать есть в уличной кафешке», но в Сирии у меня (о, ужас!) появилось такое же отношение к еде. За всю неделю я не рискнула попробовать ни одного блюда. Стыдно признаться, но мы ходили только в рестораны отеля Sheraton. Я решила, что не хочу провести все оставшееся время в больнице.

В крепости, которая находится на холме, считавшимся священным местом у многих живших на этой земле народов, мы пофотографировали древние камни. Вот некоторые фотографии.

Бродя по руинам, мы наткнулись на небольшое здание с надписями на арабском. Из двери выглянул мужчина лет 55, сказал нам, что это музей, и предложил быть нашим гидом. Я спросила, сколько это будет стоить; он ответил, что, мол, сколько дадите. Зал был всего один. В нем были собраны экспонаты разных эпох. Мне сейчас трудно перессказать слова нашего экскурсовода, потому что я с трудом понимала его речь (вероятно, из-за сильного акцента). Понимала только, когда он, слегка кланяясь, смешно шаркал ножкой и приглашал нас пройти к следующему экспонату со словами: «Yes, please». Удалось сфотографировать только макет крепости. Вот он.

Когда экскурсия закончилась, я протянула нашему гиду деньги (много у меня никогда не бывает, поэтому дала то, что могла). Лицо его сразу как-то помрачнело, он перестал шаркать, сказал нам: «Всего хорошего», и обиженно сел возле своей стеклянной будки. Наверное, ожидал большего. Я почувствовала себя виноватой, поэтому пыталась оправдаться перед собой – зачем тогда говорить «сколько дадите»?

Говоря о Сирии, стоит описать и базары, которые похожи на огромные лабиринты, в которых можно заблудиться, и откуда трудно выйти, ничего не купив. Каждый владелец лавки считает должным поздороваться с тобой и предложить свой товар: сразу видно, что туристы. У нас получилось пройти только 20 метров вглубь, потому что я, честно говоря, боялась потеряться, а еще больше боялась купить совсем ненужные мне вещи. Купила я только знаменитое мыло из оливкового масла, бусы в подарок и магнит на холодильник (банально, но моя коллекция пополняется).

Сирия – это переплетение культур и наслоение эпох. Древняя история всегда интересовала меня больше новой, поэтому мы с Антонио нашли время, чтобы сходить в Национальный археологический музей Халеба, где представлена вся история древней Сирии от позднего палеолита до периода возникновения халифатов. Музей ремонтировался, и экспонаты были покрыты тонким слоем белой пыли, что, впрочем, не испортило моих впечатлений. Мурашки пробежали по коже оттого, что я стояла всего в двух шагах от первых клинописных табличек, найденных всего в 70 километрах от Халеба, приближалась к смотревшим на меня свысока вавилонским статуям и хрупким греческим вазам, на тысячелетия пережившим своих создателей. Один из смотрителей музея снова предложил нам услуги гида. Мы согласились. Удивило его наивное желание во что бы то ни стало все разъяснить – с видом профессионала он показывал нам на практике, как работали жернова, относящиеся к III тысячелетию до нашей эры, и усердно водил пальцем по римским фрескам, как бы дорисовывая недостающие детали...

А музей снаружи выглядит вот так:

Несмотря на все новые впечатления, мне, наверное, хватило бы 3-х дней, чтобы осмотреть город, поэтому неделя в Сирии показалась мне вечностью. К счастью, у нас были деловые встречи, и было чем заполнить время. В конце недели уже не хотелось просто так ходить по городу, я стала уставать от гудения машин, хаоса и пыли на улицах, пряных запахов и пения муэдзинов, и поняла, что я, наверное, совсем не так космополитична, как думала раньше...

... Когда самолет заходил на посадку, я с улыбкой смотрела на красные черепичные крыши, разноцветные дома, и представляла, как я буду просыпаться у себя дома, распахивать ставни, и как в комнату будет врываться не шумный серый город, а восходящее над озером и над заснеженными Альпами солнце.

Вам это будет интересно!

Последние новости