Navespro.ru

Одна из главных проблем, с которыми я сталкиваюсь при изучении культуры Енотов - это почти полное отсутствие у них письменных источников. Видимо, дело в том, что несмотря на удобство вырезания пометок острым когтем на коре, сама кора во-первых - требует серьезных усилий для добычи и обработки, во-вторых - недолговечна, а главное - не слишком вкусна. Несмотря на это, письменность как таковая у Енотов существует, хоть и ориентирована в основном на короткие записки и пометки. Однако на базе этой письменности, тем не менее, сумели появиться и настоящие литературные шедевры. Один из них - это бессмертное произведение Енота с псевдонимом Белый Корень - "Доктор Жевага".
История создания этого произведения полна трагизма. Во время Великой Отечественной войны молодой тогда еще енот Борис попал в окружение, и вынужден был в течение целого месяца (!!!) просидеть в своей норе, буквально не высовывая носу оттуда и питаясь одним только пастернаком, так как все остальное закончилось в первую же неделю. Чтобы не сойти с ума, он начал писать трактат о полезных свойствах этого корнеплода (отсюда такое странное название).
Выбравшись наконец из норы, Борис устремился к ближайшему винограднику, чтобы подкрепить почти угаснувшие силы, за что и поплатился: его, отощавшего и ослабевшего, легко поймали сторожа. И сделали из него чучело... Один из них так и сказал, вынеся Бориса за хвост к краю леса: "Беги уж, чучело!" - и дал ему на дорогу... связку корней пастернака со своего огорода.
Этого издевательства Борис перенести уже не мог, и объявил партизанскую войну окрестным огородам. Благодаря этому, трактат существенно пополнился сведениями о полезных свойствах других растений, в особенности плодово-ягодных; в память же о том, с чего началось создание этого шедевра, Борис взял себе псевдоним.
Впоследствии содержание трактата было с одной стороны - упорядочено, а с другой - дополнено рассказами Бориса о своих похождениях, изложенных живым енотьим языком, а вернее - когтем. Рот наполняется слюной, когда читаешь главу "Рябина в сахаре"; глава "Опять в арыке нах" вызывает слезы искреннего сопереживания, а рассказы о том, как Борис грабил продуктовые караваны - "Лесное воинство" и "На большой дороге" - наполняют сердце страхом за судьбу героя и одновременно - радостью за его успехи. Пересказывать это невозможно, приведу здесь лишь небольшой фрагмент.

— Ступай куда хошь. За каким шайтаном ночебродишь? Больной?
— Не спится и жажда одолела. Думал, пройдусь, поглотаю снега. Увидел рябину в ягодах мороженых, хочу пойти, пожевать.
— Вот она, дурь барская, зимой по ягоду. Три года колотим, колотим, не выколотишь. Никакой сознательности. Ступай по свою рябину, ненормальный. Аль мне жалко?
И так же разгоняясь все скорее и скорее, часовой с сильно взятого разбега, стоя отъехал в сторону на длинных свистящих лыжах, и стал уходить по цельному снегу все дальше и дальше за тощие, как поредевшие волосы, голые зимние кусты. А тропинка, по которой шел Доктор, привела его к только что упомянутой рябине...

Последние новости