ну почти все…

24.05.2012

Флейта из кости голени медведя, найденная в одном из неандертальских поселений в окрестностях г. Нова Горица (Словения), не отличалась по строю от современной и имела основной тон си-бемоль. В глубине одной из пещер на юге Франции было обнаружено сложное квадратное сооружение, возведенное неандертальцами из обломков сталактитов и сталагмитов1 (1Science, January 26, 1996, p. 449), свидетельствующее об умении наладить освещение и существовании сложного языка с абстрактными геометрическими понятиями, без которого создатели этой конструкции не смогли бы взаимодействовать.
Неандертальцы имели представление о жизни после смерти, и хоронили своих умерших. Как показал пыльцовый анализ захоронения в пещере Шанидар в Ираке, погребальные обряды сопровождались обильным возложением цветов — васильков, чертополоха, гиацинтов, штокрозы, хвоща. Среди захоронений нередко обнаруживают калек, получивших не дающие надежды на улучшение увечья за много лет до смерти. Такие соплеменники при жизни требовали заботы и ухода, а значит в этом обществе существовали представления о милосердии и сострадании. Встречаются смешанные захоронения неандертальцев и людей современного типа, а в 1908 г. было обнаружено2 (2Nature №77, 1908, p. 587) захоронение неандертальца в железной кольчуге и с железными наконечниками стрел.
Сомнения в достоверности реконструкции Буля ширились с каждым новым открытием, и в 1957 году Вильям Штраус (Университет Джона Хопкинса) и Энтони Дж. Э. Кейв (Медицинский колледж Госпиталя св. Бартоломео) вынуждены были вновь заняться неандертальцем из Ла-Шапель-о-Сен. Вот тут-то и обнаружились все «ошибки» булевской «реконструкции». Как выяснилось, пациент Буля страдал тяжелой формой артрита, что и привело к деформации позвоночника и челюсти. В остальном же (включая стопы, а также коленный и тазобедренный суставы) старик ничем не отличался от современных нам людей. Вывод был таков:
«Если бы мы могли оживить его и — предварительно помыв, побрив и одев в современный костюм — поместить в метро Нью-Йорка, никто из пассажиров не обратил бы на него особого внимания».
Впрочем, после 1957 года наш мир весьма изменился, и теперь для достижения того же эффекта мыть и брить неандертальца вовсе не обязательно.
Основной проблемой неандертальцев был хронический рахит, а он, как известно, вызывается недостатком в организме витамина D. О дефиците витамина D свидетельствует не только форма костей неандертальца, но также и их лабораторный анализ. Это может быть вызвано тремя причинами — как по отдельности, так и в совокупности.
Во-первых, количество витамина D в организме может регулироваться рационом питания. Так, хорошим источником этого витамина является жирная рыба. Однако, хотя в кроманьонских поселениях мы находим множество рыболовных снастей, данных о рыбной ловле среди неандертальцев не существуют — они предпочитали мясную диету. Об этом же свидетельствуют и столь большие надбровные дуги, состоящие из мягкой костной ткани, наращиваемой под воздействием мускулатуры лица при пережевывании грубой пищи.
Вторым источником витамина D является ультрафиолетовое излучение. Обнаруживаемые нами неандертальцы жили в эпоху оледенения, и испытывали его недостаток. И если неандертальцы были темнокожими (а это, как известно, в основном определяется лишь количеством в коже вещества, называемого меланин), то такой признак должен был быть для них роковым, и в результате вырождения в северной Европе темнокожей расы, теперь эту территорию заселяют потомки успешно переживших оледенение кроманьонцев, отличавшихся патологическим отсутствием меланина в коже.
Третьей причиной рахита вполне мог быть наследственный сифилис, столь распространенный среди вырождающихся человеческих рас. Рахит и сифилис настолько взаимосвязаны в примитивных культурах, что ни один врач не берется различить их без специальной аппаратуры.
Если же мы отбросим признаки, вызванные заболеваниями, «неандертальские» черты по сей день распространены среди жителей северо-западной Европы — Англии, Дании, Норвегии, Финляндии. В ископаемых формах эти характеристики можно обнаружить не только в Европе. Ими, например, обладают человеческие останки, найденные в долине реки Соло на Яве, в пещере Тешик-Таш в Узбекистане, а также в Китае, в Центральной и Северной Африке.
Эти же черты характерны и для представителей человеческой семьи (мужчина, женщина и ребенок), найденных в 1921 году в Северной Родезии горняками, добывавшими цветную руду. Когда эта находка поступила в Британский музей естественной истории, герой Пилтдауна сэр Артур Смит Вудворд, признал совершенно человеческие характеристики Родезийского человека, после чего передал его на реконструкцию... орнитологу (т.е. специалисту по пернатым) У. П. Пайкрафту. Пайкрафт в соавторстве с уже известным нам Графтоном Эллиотом Смитом и другими сотрудниками музея опубликовал результаты исследования, определив это существо, как Cyphanthropus rhodesiensis — «недо-человек сутулый Родезийский», т.е. находке было отказано даже в принадлежности к роду Homo, а гордое имя «Родезийский», повидимому, должно было отличать ее от других — пока еще не открытых — сутулых недо-человеков.
Сутулость Родезийского человека была установлена по неправильно выполненной орнитологом реконструкции тазобедренного сустава, в результате чего колени были вывернуты наружу, а стопы — вовнутрь. Лишь своевременное вмешательство профессора Ле Грос Кларка, обнаружившего ошибку, уберегло нас от появления в учебниках еще одного предка. Но в Homo sapiens Родезийский человек попал не сразу. Поначалу он был зачислен в клуб Homo erectus, который было предложено распустить лишь в 1993 г.3 (3New Scientist, January 16), поскольку все ископаемые в нем действительно принадлежали человеку, за исключением обезьяньего черепа Яванского питекантропа.
Как ни обидно, диагноз, поставленный Вирховым, опять оказался правильным, и неандерталец — всего лишь расовая разновидность человека, гораздо более близкая к европеоидной расе, чем какая-либо иная.
Вообще удивительно, насколько серьезно многие люди воспринимают расовые различия — цвет кожи, или например, разрез глаз — в то время, как под кожей мы все одинаковы. Как бы мы не отличались внешне, то, что объединяет нас, гораздо более фундаментально: мы все связаны реальными генетическими узами, и это не просто «библейские сказки», а научно установленный факт. Так, выяснилось4 (4Nature, January 1, 1987, p. 31), что код молекулы ДНК, содержащиеся в митохондриях клеток человеческого организма, совершенно одинаков у всех людей мира — австралийцев, азиатов, американцев, африканцев, европейцев. Поскольку случайное совпадение столь сложного кода исключено, эту молекулу все мы могли получить только по наследству. Митохондрии являются энергетическими станциями клетки и находятся вне ее ядра, а потому всегда передается детям от матери. Таким образом все человечество, населяющее планету, имеет единую праматерь, которая была таким же человеком, как и мы с вами.
Изучение генетического кода человека в японском Университете передовых исследований показало5 (5Science, January 16, 1995), что генофонд двух людей из разных концов света более схож, чем у двух горилл из одного леса в западной Африке. Заключительным аккордом этих исследований явилось сообщение6 (6Independent, November 23, 1995), что строение Y-хромосомы, контролирующей мужские половые признаки, также совпадает на уровне общего предка у представителей всех типов человека, населяющих землю. Так что праотец у нас тоже общий. И вне зависимости от того, нравимся мы друг другу или нет — мы с вами одной крови, вы и я!