Неоклассика как ретроавангард эпохи безвременья

24.05.2012

Отношение широкой архитектурной общественности к работам в «серьезной классике» остается настороженно-неприязненным. «Неоклассики» составляют особое профессиональное гетто ,что отчасти напоминает положение модернистских группировок начала ХХ века в по отношению к господствовавшему тогда неоклассическому истеблишменту.

На мой взгляд, такое отношение, усвоенное еще со студенческой скамьи из книжек Зигфрида Гидиона и прочих пиарщиков модернизма сегодня выглядит, как минимум, анахроничным: «современное движение»,о котором в этих книжках шла речь, сегодня превратилось в собственную противоположность.

Социальная ответственность модернистского авангарда сегодня оказалась вытеснена циничным коммерциализмом. Место амбиций социального и технологического мессианства заняла скромная роль проектно- маркетингового обеспечения девелоперского бизнеса.

Эстетическая свежесть «новой вещественности» или «пуризма», эпатировавших господствовавший буржуазый вкус и предлагавшая новые формы, соответствовавшие «современному» ,рациональному и атлетичному образу жизни сегодня сменилась рутинным воспроизведением привычного ассортимента формальных штампов и «проектных процедур».

Составлявший немалую часть легитимации раннего модернизма этос «конструктивной честности» превратился сегодня в свою противоположность – безудержный и часто наивный декоративизм, бессмысленный и беспощадный.

Наконец, истощился основной источник энергии раннего модернизма – безусловная вера в лучшее будущее. Авангардисты 20-30 годов переживали эпоху, которой хотелось соответствовать и которую стоило отражать. Предвкушали ослепительное, невыразимо-прекрасное будущее и были одержимы жаждой его приближения. Сегодня, в своем большинстве, мы живем одним днем, как принято выражаться, «здесь и сейчас», отгоняя от себя мысли о последствиях. Если не все из нас готовы открыто признаться в себе в страхе перед катаклизмами ,по всей вероятности ,ожидающими нас, то уж во всяком случае, наше отношение к будущему далеко от прежнего энтузиазма.

40 лет назад разговоры о «смерти модернизма» вызывали бурные дискуссии, сегодня же это- молчаливо признанный всеми факт : мы привычно воспринимаем модернизм как завершенное явление, лежащее в прошлом. Еще недавно тотально господствовавший на архитектурной сцене, модернизм сегодня превратился в набор стилистических течений, интересных прежде всего ассоциациями с прошлым, возбуждающим ностальгию по «свингующим 30-м» или «рок-н-рольным 60-м». Ставший разновидностью «старых песен о главном», модернизм образовал собственную традицию, а его шедевры, когда-то поражавшие воображение и опережавшие свое время, сегодня заняли место в списках памятников архитектуры, за сохранение которых с переменным успехом борется прогрессивная общественность.

Модернизм продолжает свое посмертное существование как воспроизводимый образованием бэкграунд господствующего профессионального сознания. Однако он престал быть «точкой роста», генератором «нового». Жажда нового удовлетворяется сегодня на поле самоценных эффектных жестов, формальных выходок, не преследующих иных целей кроме привлечения сиюминутного внимания. Подобная практика выходит за рамки архитектуры в ее привычном значении и может быть отнесена к разновидностям «актуального искусства» с его ориентацией на скандальный пиар.

Появляющиеся в итоге архитектурные инварианты аномии и распада вполне отражают состояние деградирующего и впадающего в варварство социума. Желающие противопоставить подобному «духу времени» «ретроградное» стремление к порядку и гармонии и, простите за выражение, красоте, порой видят их наивысшее воплощение в высокой классике

Старушка «неоклассика» как-то пережила десятилетия пренебрежения. Как можно было ожидать, время только добавило ей ностальгической притягательности /думаю, не только мне бросилось в глаза, насколько благороднее стала смотреться недавно еще презираемая застройка Кутузовского проспекта на фоне стеклянных чудовищ «Москва-Сити»/ . Освободившись от шлейфа академической рутинности , классика сегодня выглядит заслуживающей внимание альтернативой вялому инерционному модернизму. В мире реализованной модернистской утопии, пугающей даже своих творцов ,классика претендует на роль своеобразного «арьергардного авангарда», указывающего Тем,кто решил остаться людьми, выход из тупика био-механического обесчеловечения , которое нам сулит киберпанковское будущее- по направлению «вперед в прошлое». К легкомысленно отброшенным традиционным ценностям «человеческого», объединяющего и примиряющего, глядя с сегодняшней перспективы, полюса классики и конструктивизма.

Многие /чтобы не сказать большинство/ течений,оставшихся нам в наследство от «современной архитектуры» выросли из классики и сегодня воспринимаются ее упрощенной разновидностью. Собственно, не слишком рискуя,можно сказать, что все архитектурные явления, ориентированные на поиски закономерности, структурной связности и тектоничности, либо генетически связаны с классической традицией, либо эволюционируют в ее направления в ходе своего естесственного развития. За пределами «классической вселенной» ,во «внешней тьме» бесформенного и бессмысленного остаются атектоничные эксцессы самоценного экспрессионизма.

Разнообразие стилистических диалектов языка классики вместе с универсальностью его грамматики, на мой взгляд, дают принципиальную возможностью выхода за пределы привычной практики имитирования модных образцов, воспроизведения формальных выходок вышедших в тираж западных прототипов. Практики, заведомо обреченной на провинциальность и второсортность. Альтернативой «архитектуре» бессвязных междометий, перемежаемых «остроумными» ругательствами , видится возврат к осмысленной членораздельной речи, написания связных и содержательных текстов. И в арсенал такого «литератора от архитектуры» ордерный «шрифт» Корбюзье входит наравне с ордерным «шрифтом» Палладио.