Н. Г. Чернышевский. Что делать? Из рассказов о новых людях (роман)

24.05.2012

"Истина - хорошая вещь: она вознаграждает недостатки писателя, который служит ей"

Верочка: "... чего же я хочу от жизни? Я не хочу ни властвовать, ни подчиняться, я не хочу ни обманывать, ни притворяться, я не хочу смотреть на мнение других, добиваться того, что рекомендуют мне другие, когда мне самой этого не нужно. Я не привыкла к богатству, - мне самой оно не нужно, - зачем же я стану искать его только потому, что другие думают, что оно всякому приятно и, стало быть, должно быть приятно мне? Я не была в обществе, не испытывала, что значит блистать, и у меня еще нет влечения к этому, - зачем же я стану жертвовать чем-нибудь для блестящего положения только потому, что, по мнению других. оно приятно? Для того, что не нужно мне самой, я не пожертвую ничем, - не только собой, даже малейшим капризом не пожертвую. Я хочу быть независима и жить по-своему; что нужно мне самой, на то я готова; чего мне не нужно, того не хочу и не хочу".

А вот что странно, Верочка, что есть такие же люди, у которых нет этого желания, у которых совсем другие желания, и им, пожалуй, покажется странно, с какими мыслями ты, мой друг, засыпаешь в первый вечер твоей любви, что от мысли о себе, о своем милом, о своей любви ты перешла к мыслям, что всем людям надобно быть счастливыми и что надобно помогать этому скорее прийти. А ты не знаешь, что это странно, а я знаю, что это не странно, что это одно и натурально, одно и по-человечески, просто по-человечески; "я чувствую радость и счастье" - значит "мне хочется, чтобы все люди стали радостны и счастливы" - по-человечески, Верочка, эти обе мысли - одно.

О детях: "Эта радость выше всех других радостей; что всякой другой личной радости редкая, мимолетная высокость, то в ней обыкновенный уровень каждого обыкновенного дня".

Отступаешься от дела потому, что дело пропащее для тебя, а эгоизм повертывает твои жесты так, что ты корчишь человека, совершающего благородный подвиг. (Ах, как это знакомо! - прим. моё)

Особенные люди: "Мало их, но ими расцветает жизнь всех; без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало; но они в ней - теин в чаю ....; от них ее сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль соли земли".

Ревность: "В развитом человеке не следует быть ей. Это искаженное чувство, это фальшивое чувство, это гнусное чувство, это явление того порядка вещей, по которому я никому не даю носить мое белье ....; это следствие взгляда на человека, как на мою принадлежность, как на вещь.
<...> Вопрос тут вовсе не о нравственности или безнравственности, а только о том, хорошая ли вещь контрабанда. Кого удерживает понятие о том, что ревность - чувство, достойное уважения и пощады, что "ах, если я сделаю это, я огорчу" - кого это заставляет попусту страдать в борьбе? Только немногих, самых благородных, за которых уж никак нельзя опасаться, что натура их повлекла бы к безнравственности. Остальных этот вздор нисколько не удерживает, а только заставляет хитрить, обманывать, то есть делает действительно дурными".

"Ложь не выходила из уст его", сказано про кого-то в какой-то книге. Нет притворства в сердце его", сказано про кого-то в какой-то, может быть в той же, книге. Читают книгу и думают: "Какая изумительная нравственная высота приписывается ему!" Писали книгу и думали: "Это мы описываем такого человека, которому все должны удивляться". Не предвидели те, кто писал книгу, не понимают, кто читает ее, что нынешние люди не принимают в число своих знакомых никого, не имеющего такой души, и не имеют недостатка в знакомых и не считают своих знакомых ничем больше, как просто-напросто нынешними людьми, хорошими, но очень обыкновенными людьми.
Одного жаль: в нынешнее время на одного нынешнего человека все еще приходится целый десяток, коли не больше, допотопных людей. Оно, впрочем натурально - допотопному миру иметь допотопное население. (Мне безумно нравится это рассуждение. Это так похоже на нас! - прим. моё)

Пресыщение знает только пустая фантазия, а не сердце, не живой действительный человек, а испорченный мечтатель, ушедший из жизни в мечту.

Любовь в том, чтобы помогать возвышению и возвышаться.
У кого без нее не было бы средств к деятельности, тому она дает их. У кого они есть, тому она дает силы пользоваться ими.

Сила ощущения соразмерна тому, из какой глубины организма оно поднимается. Если оно возбуждается исключительно внешним предметом, внешним доводом, оно мимолетно и охватывает только одну свою частную сторону жизни. .... Наслаждение уже гораздо

сильнее, когда корень его в воображении, когда воображение ищет предмета и повода к наслаждению. Тут кровь волнуется уже гораздо сильнее, и уже заметна некоторая теплота в ней, дающая впечатлению гораздо больше неги. Но это еще очень слабо сравнительно с тем, когда корень отношений, соединенных с наслаждением, находится в самой глубине нравственной жизни. Тут возбуждение проникает всю нервную систему, волнует ее долго и чрезвычайно сильно. Тут теплота проникает всю грудь: это уж не одно биение сердца, которое возбуждается фантазиею, нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и легкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышитбчеловек, будто воздух стал гораздо чище и богаче кислородом, это ощущение

вроде того, какое доставляется теплым солнечным днем, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но разница огромная в том, что свежесть и теплота развиваются в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами.

... будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести. (Это главная мысль всего романа! Только ради этого стоило его писать. - прим. моё)

... против той истины, которую сам нашел, долго не устоишь, - она своя, родная; в ней нельзя заподозрить никакой хитрости.

Резюме: Это очень важное произведение. Это просто ужасно, что его исключили из школьной программы, я считаю, что дети должны это знать. Здесь нарисован прекрасный образ будущего, прекрасный образ человеческих отношений, прекрасный образ семьи. Образ Общины, наконец! Удивительно, как здорово все просчитано: вплоть до расчетов, экономии. Ведь это все чистейшая правда. Всем, кому не чужд общинный принцип рекомендую к обязательному прочтению!