Navespro.ru

                           ***
Я - не мужчина и не женщина,
Я - смех, звенящий в разноцветном сне.
Я - маленький длинноволосый эльф,
Что рок-н-ролл танцует при луне.

О да! Я существую, ибо мыслю -
Воображеньем я творю миры,
Они, как Бальмонта стихотворенья,
Всегда полны изменчивой игры.

Мне наплевать на грубую реальность,
Я высоко над суетой земной.
Лечу вперед, не зная направленья,
Куда уносят крылья за спиной.

Оргии микробов

Дайте мне тетрадь,
которую не жалко - 
я ее дурацкими стихами испишу.
достала вконец
антигриппиновая Муза:
лезет и нудит,
когда об этом не прошу.

Оргии микробов
в воздухе кружат,
им сдались без боя
школа и детсад,
в университете
гриппозных до фига!
Оргии микробов!
Жизнь так коротка...

Эй вы там, микробы!
Я вам не добыча!
Я с утра пораньше
наелась чеснока,
нос давно намазан
оксолиновою мазью,
уж я-то понимаю:
жизнь так коротка!

Оргии микробов
в воздухе кружат,
им сдались без боя
школа и детсад,
в университете
гриппозных до фига!
Оргии микробов!
Жизнь так коротка...

Оргии микробов... Бросьте в них топор!
Может быть, избавимся от гриппа с этих пор?

               ***
Сегодня я простужена,
А завтра мне петь.
Я иду лечиться в Ледовый дворец - 
Слушать героев мирового рока,
Получить свою дозу электрического тока!

Сегодня я простужена,
А завтра мне петь.
Похоже, на концерте 
Я буду хрипеть,
От хрипа моего
Содрогнутся стены клуба
И кто-то, возможно, на месте даст дуба.

А мне плевать - 
Не слушайте, если не любо,
Ведь это рок-н-ролл!
Это шуба-дуба!

       Delirious Blues

Врубили музыку за стеной - 
Кожей чувствую - это блюз.
Here I am, waiting for my Muse,
Не придет - так я щас взорвусь!
А придет - так развеется грусть,
Мир наполнится Красотой!

Дайте мне руку, брат мой,
Слышите: воздух поет,
Кем бы вы ни были, знайте, 
Что Красота живет
There, in the eyes of your soul,
So, open the doors of your mind
'Cause there, in the eyes of your soul
Beauty and Love you can find. 

Полетим сквозь расколотый мир
On the beautiful wings of our dreams,
Вы увидите, брат, вы поймете - 
Nothing is what it seems:
То, что есть, - иллюзорно и зыбко,
Осязаемо то, чего нет,
Нереальна ваша улыбка,
Но реален ваш внутренний свет.

The music is playing behind the wall,
Кожей чувствую - это блюз,
И теперь отчетливо, ясно
I can here the voice of my Muse!

Если Муза тебя околдует,
Подчинись и не прекословь,
И тогда осознаешь, что стала
Электрическим током кровь!

Fire burns in my soul and my Muse
Fills my mind with delirious blues.

                         ***
Как индеец снимает скальп
С головы несчастного пленника,
Будто хочет его проверить
На предмет наличия масла в голове,
Так порою нечуткие люди
Неучтиво лезут нам в душу,
Желая открыть всему миру
Наше искреннее пристрастие к "траве".

Ничего, у вас - распальцовка,
А у нас, видите ли, размозговка,
Мы в ответ вам такое отколем -
Вам вовек не расшифровать.
Вы твердите, что мы психопаты,
Не умеющие приспосабливаться,
И под ваш смехотворный дискурс
Откровенно хочется спать.

Дело даже не в том, что мы - фрики,
Эпатирующие публику -
Ну мало ли у кого продраны джинсы
Или проколота бровь?
Смысл жизни для нас - в искусстве.
Ну что ж я так истерзала гитару
И в угаре не замечаю,
Как из пальцев сочится кровь?

              Гласность

Пока Горбачев не ввел гласность,
В нашей стране царила
Полная-во-всем-согласность,
Но вот была да сплЫла.
Так нерушимый до этого строй консонантный
Сменился на вокалический.

Пришедшему в этот мир, чтоб видеть солнце

Пока ты ненавидишь человечество,
Ты от него не убежишь спеша
В свое единственно-возможное отечество -
В пустынну келью под названием "душа".

Пока ты презираешь человечество
За приземленность и обыденность идей,
Ты обречен страдать от одиночества
В толпе озлобленных и суетных людей.

Тебя затягивает в мир тоска зеленая,
Ты кожей чувствуешь зависимость от тех,
С кем ты  с к у ч а е ш ь   д о  ч р е з м е р н о с т и - холеных,
Довольных жизнью, разжиревших от утех.

О, возлюби, поэт, сей мир - театр абсурда,
Что мимолетностью своею так прекрасен,
В нем каждый homo sapiens есть чудо,
Особенно такой, как Коля Васин.

Поэт! Ты птица, если с птичьего полета
На мир посмотришь, то виденье будет:
Смотри - спешат, малявки, в поисках чего-то -
Кто? Муравьи? Да нет, должно быть, люди.

И ты внезапно ощутишь, сколь хрупок
Сей далеко не идеальный мир земной,
Ведь он погаснет, как раздавленный окурок,
Когда сознание твое умрет - с тобой!

И будет с миром так легко проститься
Свободной птице, что не вила гнезд...
И лишь тогда ты сможешь причаститься
Холодного молчанья вечных звезд.

             ***
Я умею так мало,
Но немного мне надо:
Вдруг извлечь чистую ноту
Из ободранного горла,
Спеть о том, чего никогда
В жизни не было и не будет,
Это звездное небо спеть
И навеки в нем остаться...

Cogito, dubito...

Бывает, дождь с небес накрапывает
скупо так,
что не поймешь:
идет иль не идет.
Певец с экрана там бормочет что-то
тихо так,
что не поймешь:
поет иль не поет.

Вещает диктор в "Новостях"
невнятно-ватно так:
что там случилось? Кто погиб
и где был взрыв?
Артикуляция его хромает
явно. Так
тебе по барабану - ты-то жив.

Эй, слушай, брат, скажи: а мы-то
существуем-то?
Ответь: а мы с тобой
живем иль не живем?
Молчит. Да, мы -
микроскопические гамлеты:
идем-бредем
и сомневаемся во всем.

CD-Roma

CD-Roma дома
не выходи на улицу
там неотразимые
вампиры тусуются
кусаются кстати
тоже между прочим
кровью заливая
алчущие очи
и во тьму уходят...
А утром и неторопливо
Я в своих кроссовках
бегаю кроссиво.

                  ***
                           How well you know me?
                           You've seen me cry
                           I'm just a shadow 
                           In a rock and roll sky

                                      Deep Purple

Вот родной Ливерпуль,
Дом, где детство прошло,
Где познал я и пряник, и плетку;
Вот мой двор, где в футбол 
С друзьями играл,
Где ботинки мои танцевали чечетку.

А вот в этом клубе
Я узнал рок-н-ролл,
Эти стены музыкой дышат.
Было мне всего 
Восемнадцать, когда
Я услышал Битлов - и поехала крыша.

В 67-м,
В лето любви
Научился прилично бренчать я
И махнул в Сан-Франциско,
Где всё было в кайф,
Где все были forever сестры и братья.

Там спонтанно мы 
Сколотили квартет:
Две гитары, бас, барабаны.
Я глотал LSD
И в бреду сочинял,
Сочинял обнаркоченно и туманно.

Наркота до добра
Не доводит, друзья:
В роковом 71-м
Хендрикс, Моррисон, Дженис
Покинули мир -
Смерть их сильно хлестнула мне, братья, по нервам.

В тот же год и меня
Мертвым в ванной нашли -
Не служили по мне молебен.
Только та, что живет,
По ночам видит тень -
Мою тень в рок-н-ролльном радужном небе.

                  ***
На полу умирает оса,
Навевая строки Ахматовой:
"И я не могу взлететь,
Хоть с детства была крылатой."

Кошка хищный взор отвести
Не в силах от умирающей,
Кошка - страшный охотник, с жертвой
В жестокие игры играющий.

Слышишь: я ее прогнала,
Чтобы с миром ты умерла!

Нет - отнюдь не украшаешь ты
Пол моей неприбранной комнаты,
Но давить тебя тапком не буду:
Не позволит Великий Будда.

Вот еще последний рывок  -
Умерла, теперь уже ясно.
Вот мой веник, вот мой совок -
Уберу твой трупик несчастный.

                                          Гимн Юности

                                                                          Ah... elegantly wasted...
                                    
                                                                                                     INXS

                     Youth! Youth! There's absolutely nothing in the world but youth!

                                                                                                      Oscar Wilde

В полете наших душ,
Свободой опьяненных,
Мы воспарим в Нирвану,
Забыв покой и сон
И песней неземной
Мы прозвеним над миром,
И наши голоса
Петь будут в унисон.

So mad in our love,
So true in our friendship,
So sure that we will get 
Anything we want...
And all of us are going to be
Elegantly wasted,
So exquisitely tasted,
So marvellously burnt!

А после в этот мир
Придут другие мы:
Себя мы изнурим
Погоней за деньгами.
Как будем мы скучны - 
Такие, comme il faut;
Мы станем говорить
Чужими голосами.

Но знайте: после нас
Грядет хор новых эльфов,
Что за руки возьмутся
И новый гимн споют:
"Come on! Live and enjoy
And yield to your temptations, 
There's absolutely nothing 
In the world but Youth!"

                 ***
Дует летний ветер
у моей парадной
голуби дерутся 
из-за крошек хлеба
девушка с ключами 
возится нелепо
дверь не открывает
может это я
может быть двойник
да сегодня жарко
только лето ль это
кажется что лето
может быть зима
видите исчезли
голуби поземка
выпал белый снег
а на нем о боже
капли красной крови
будто бы узором
да похоже так
может быть убийство
может суицид
тот кто это сделал
странный тип должно быть
конченый эстет
да и в самом деле
почему бы нет?
 
                     Нарцисс

Афродита, пощади Нарцисса!
Не губи невинной чистоты.
Жалости не знаешь ты, Киприда,
Синие глаза твои пусты.

Полон философских размышлений,
Бродит и беседует с собой,
Весь открыт духовному прозренью,
Слишком хрупок для любви земной.

Нимф он отвергает непреклонно,
Но поверь, Богиня, нимфы те
Плачут только потому, что дуры,
Чуждые служенья Красоте.

Он - ее земное воплощенье,
Очи светят солнцу одному,
И чело морщины не покрыли,
Ибо страсть неведома ему.

Но увы! Над милым отраженьем
Юноша печально вдруг поник...
Да, не раз еще ты пожалеешь,
Что сломала мыслящий тростник!

                          ***
О, не пытайся удержать цыганку
В тот час, когда решит она уйти.
Молчи! Свобода ей всего дороже,
Ей холодность беспечную прости.

Ведь грош цена любви, коль в ней последний
Аккорд замолк, куплет последний спет.
Пора тушить огонь - и в путь далекий.
Здесь оставатья вечно смысла нет.

И я уйду. Вся жизнь моя - дорога.
Цыганке гордой - быть рабой не суждено.
Я разожгу костер, когда мне будет
Любовь, Свобода, Песня - всё одно.

Но если нет в любви свободного паренья,
Я потушу костер - и в путь без промедленья!

                   Мировая Душа

Мировая Душа есть зеркало Божьего лика,
Что когда-то одним ударом было разбито,
Разлетевшись на тысячи тысяч мелких кусков,
Из которых сотни сотен тотчас же погасли,
И еще сотни сотен мерцают тускло, неясно,
И для тайн, что сокрыты в них, не придумано слов.

И лишь единицы во всей полноте сохранили сиянье,
Сквозь сознанья кристалл созерцают они мирозданье,
Они помнят о прежнем единстве, поют о нем,
Ибо им дарован Судьбою голос небесный.
Но никто их не слышит, не понимает - им в мире тесно,
Потому реальность им видится лживым сном.

Сном бессмысленным, где даже братьев мы не узнаем,
Позабыв о духовном родстве, мы бесцельно бредем,
Погруженные в транс, двигаясь вечно по кругу.
Все мы были чем-то единым, но постепенно
Каждый стал отдаленной от Космоса малой вселенной.
Потому мы не видим, не слышим, не знаем друг друга.

                          Кутузник

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, а может быть, глюк,
Воспроизводит в башке моей стук.

А может быть, этот орел - это я?
Знак препинанья один поменяй!
На фиг точку, ставь запятую!
И так мы получим картину иную:

Сижу за решеткой в темнице сырой,
Вскормленный в неволе орел молодой;
Хочу улететь, но в башке моей стук
Страшит и мешает понять всё вокруг.

                            ***
Позволь же мне тебя любить - 
Любить тебя: так холодно, бесстрастно,
Так интеллектуально, идеально,
В абстракцию навеки превратить.
Стать отражением твоим зеркальным.

Позволь в сознание твое проникнуть,
Примерить твою шкуру,
Окинуть твоим взглядом этот мир
И подарить ему свои черты,
И навязать ему свою структуру,
Тобою стать...
Тогда ты станешь мною.
Нам больше будет нечего терять.

Подобно хакеру, который вносит сбой
В компьютер и ломает всю систему,
Я хочу внести
В твой мозг всесильный Хаос.
Не справиться уж будет с управленьем,
И вот тогда придешь ты к заключенью,
Что лишь со мной ты сможешь Космос обрести.

              Песнь одинокого волка

Вокруг  к о с т р а  запрыгали  к а с т р а т ы,
Дабы в костре том обрести спасенье - 
Их без ножа зарезали проблемы:
Это и Музыка, Любовь и Просветленье;

Они зовут и ожидают меня там - 
Мои дела, проблемы и кастраты,
Стихи со скрытым пафосом во фразах,
Что смысловыми сдвигами богаты;

Мой монастырь, или пустырь, иль Смерть,
Где погибает моментально всё живое,
Неполноценный через сцену путь,
Где на луну я одиноким волком вою.

                                   ***
Как странно: за спиной имея крылья,
Я вынуждена по земле ходить
И, презирая все блага земные,
Должна копейкой каждой дорожить.

Жить только музыкой хочу, стремясь собою
Являть предельно обостренный слух,
Свободно над землей парящий ветер,
Бескомпромиссный абсолютный дух.

Но я обречена иметь границы
И всё привыкнуть не могу никак
К своим ногам, мозолистым и грубым,
К своим рукам, шершавым, как наждак.

Да, можно разумом раскрепоститься,
Чтоб о тюрьме своей навек забыть;
В предмете каждом видеть бесконечность,
Себя искусству в жертву приносить.

 - О, гордый человек! Ты рвешься в Небо,
Из солнечных лучей сплетая стих!
Но примирись с Землей - ведь она терпит
Прикосновенья каблуков твоих.

Прощание с Любовью

Маргарита, не плачь:
Фауст тебя любил,
но была ты всего лишь ступенью
лестницы познания мира.

Как прекрасна была Галатея,
изваянная Пигмалионом!
Но, обернувшись земною женщиной
(о чем так мечтал ваятель),
оказалась сварливой занудой.

О, Марго, растворись в воздухе!
Галатея, застынь в камне!

Афродита, стань снова
                                    пеной...

                            Mein Gluck

Мне только он звонит, и имя ему - Моцарт,
Умело он копирует моих знакомых:
Их голоса, их интонации, эмоции,
Передавая их слова, когда по городскому
Им не достать меня, пока меня нет дома.

Вот еду я в метро - и слышу: мне звонят,
Мелодия знакомая прорезалась сквозь шум,
Но трубка далеко, и вовремя не взять.
"Потом перезвонят!" - твердит беспечный ум,
Отвлечься не желая от несерьезных дум.

Вдруг слышу - снова звон: до боли он знаком,
Не раз он мне являлся в моих туманных снах;
Гляжу я на экран, но безмятежен он:
Сей звон - галлюцинация в моих ушах!
И с внешним миром я, как прежде, не в ладах.

Кто только не звонит порой мне на домашний!
(Покоя нет ему - он никогда не спит) -
Знакомые, друзья... А как-то раз однажды
Звонил Иисус Христос... Уж больше не звонит.

Но то - на городской. А на мобильный
Звонит мне только он, и Моцарт - его имя.

             Мы и Другие

Есть Мы, а есть Другие,
К ним нужно привыкать.
Другие! Не-такие!
Как трудно их понять...
Структура их сознанья
Для Нас - закрытый храм -
Другим забита хламом,
Не-интересным Нам.
А может, интересным,
Как новая игра?
Бинарных оппозиций
Нам смысл узреть пора.

Спасибо Тебе, Боже,
Что в мире есть Другие,
А значит, есть и Мы!
При этом все равны.

                            A Poet As An Object

Вот идешь себе - всякие головы в мысль приходят,
Колобродят и распирают тебя изнутри,
А потом становятся сами в шеренги строк стихотворных
Вдоль Дворцового, мимо Невы свинцовой. Смотри,

Как на Невском тобой в сотый раз любуются здания,
Зашифрованные послания посылают ночные огни,
И, пока ты тщетно на них ответить пытаешься,
Вдруг из сумки кем-то тебе мобильник звонит.

Вот в метро усердно пассажиров книги читают
И листают им руки, буквами облепив,
Приводя в порядок идеи в читательском мозге.
Но увы! До тебя уж доехала станция, с важной мысли сбив.

Правда, дома послушать тебя жаждет чей-то новый альбом.
Скоро ль дом твой навстречу тебе заспешит по дороге?
Догоняя вприпрыжку на темной и на освещенной улице,
Всюду ловит тебя кайф, куда бы ни шли твои ноги.

И, подобно тому, как разум контролирует чувства,
Каждой ночью тебя контролирует сон,
Там, на сцене, тобою поет голос,
Многократно усиливая микрофон.

На реп-точке врубает тебя электричество,
Очищает душу, не допуская, чтоб ее осквернили грехи,
И, пока по ногам твоим ходят дороги,
Всюду тебя сочиняют стихи.

                            ***
О, как только Земля меня носит!
Я влачу по ней крылья альбатроса,
Воспален мой мозг, смертельно болен.
Интеллект во мне убивает волю.

                           ***
Над чашкой кофе медитирует лицо,
Мерцают очи сквозь ресницы полусонно,
Спокойно, плавно разливается тепло,
И эта чашка кажется бездонной.

So Mister Morrison, the God of Rock-n-roll!
The doors of mind are open, ready for perception,
Расслабиться, включить магнитофон,
В полет с тобой отправиться неспешный.

Просвечивает золотым пятном
Туманный голос сквозь обкуренные звуки
И чертит мир в сознании моем,
Как на эмали фиолетовые руки -

Киоски. Новый Дионис поет
И синтезирует черты всех философий,
И медитирует размытое лицо
Над чашкой кофе...

                         ***
Пустые бутылки стоят на окне,
Их сестры валяются на полу
Подобно пьяным, которые тоже
Валяются, но в отличие от них
Мыслят, а, следовательно, существуют...
А, может быть, вовсе и не мыслят,
Их нет, их не было - и не будет;
Напротив, мыслят те бутылки,
Что на окне и на полу,
И всё вокруг - всего лишь их глюк?

                Ты и Кирпич

Идешь: красивый и свободный,
А с крыши падает Кирпич.
Ты для него - всего лишь дичь.
Сюжет банальный и немодный.

Зачем задумался и замер?
С чего решил он вдруг упасть?
Черт знает, но ему плевать,
Столяр ты или Шопенгауэр.

Буддисту это нипочем:
Поздравит с мягкою посадкой
Он Кирпича и без оглядки
Вдаль побредет своим путем...

Вам это будет интересно!

Последние новости