люди, которые нас выбирают

24.05.2012

Вчера (в свой день рождения) ушел Саша Петров, наш Петруха - человек, кот многие (в том числе и тут - в ЖЖ) знали и любили. Как написал уже один из нас здесь - он был человеком, которого мы причисляем к нашим Учителям. Почему-то многие из наших Учителей вовсе не обладают величием. Часто они просто друзья, иногда даже, мы считаем себя значимее их, и не отдаем себе отчета о степени их влияния на нас. Счастье, что они живут рядом, да простим им их ежедневную простоту и незначимость!
Был у меня, к примеру, сосед. Мне повезло пожить в доме, кот. был писательским кооперативом. До войны в нем жили многие знаменитые писатели и работноки искусства. Я жил в этом доме (в квартире Михалкова) уже много после того, как они разъехались, продолжая, однако влиять на "новоселов". Моим соседом оказался некто Саша - сын Скульптора. Саша писал песни, участвовал в фотовыставках и заодно учился в литинституте (бросив Мед). В его 2-х комнатной квартире жили разные люди и, часто, он сам не знал всех проживающих. Стены пестрели записками типа "поглядите Таня оком - где-то тут мешок с чеснОком". В день рождения он написал на стене кухни фломастером "в день 30-ти летия думал о котлете я, потому что 30 лет я не ел мясных котлет" (я в это, кстати вполне верю). На семейной (а сколько их было -жен?) постели у него спал его любимец дог Кингуша, а сам он со своей очередной женой Таней спал на коврике у ног Кингуши. В этой квартире одним из "приживалок" пожил и я. Сеша оставил неизгладимый след в моей жизни.
Другой Саша - Петров, был первым, кто встретил меня, тогда м.н.с-а прешедшего в новую лабу в нашем Институте. Пару недель он мучил меня задачками, определяя степень развития интеллекта мехмата против физтеха. По истечение этого испытательного срока, став равными, мы стали друзьями. Он обладал несравненным умением задавать простые вопросы. В этом есть талант - спросить что-то совсем простое. Многие, кто его знал хуже, не понимали глубины его вопросов. Он-же, всегда находил неожиданный поворот во всем, казалось-бы простом и естественном. Он жил по его собственному выражению "нормально к горизонтали". Эта нормальность включала любовь к пиву, азарт и достаточную степень похуизма. Мне всегда казалось, что его установка - одна из лучших у нас тогда, работала чисто на его азарте. Если мы пили пиво или водку, установка не реагировала на внешние раздражители. Когда он возвращался, то жизнь в его углу лабы бурлила. Он был Экспериментатор. Однажды, его жена Лена рассказывала, что после того, как у нас побывал очередной шибзик, доказывающий свою необычность умением лечь животом на горлышко вертикально стоящей бутылки (да-да, были и такие ваятели Духа), она, придя вечером домой, и пробившись сквозь пивной перегар, нашла Петруху на полу гордо лежащим пузом на горлышке вертикально стоящей бутылки. В ответ на ее удивленный всхлип, он встал и гордо достал из-под рубашки разделочную доску. Другой веселый случай был с ним на картошке. Наша лаба посылала в совхоз выдающихся кандидатов и докторов на уборку зерна. Мне выпадало ехать через неделю, а Петруха уезжал вперед. Перед отъездом я научил его игре в Риск и дал поле и фишки. Игра эта имеет много правил и является несомненно одной из наиболее подходящих для совхоза. Он придирчиво уяснял все правила и, наконец, удовлетворенный оставил меня в покое. Дня через 3-4 после его отъезда у меня в 4 утра зазвонил телефон. "Господи, что-то случилось" подумал я, снимая трубку. Но это был Петруха - "носитель идей Геделя". "Платоша", услышал я, - "можно-ли разбить армии противника..." "Петруха" - воскликнул я - "откуда ты? Ведь до телефона пилить 4 км!" "Ну ты-ж не рассказал правила как следует, вот мы и поперли" - услышал я в ответ. Сколько бессонных веселых ночей было с ним в нашей юности! Но главное, чему он научил меня - это недоверию к простоте истины. Простые вопросы должны иметь простые ответы, но то, что кажется истиной, не всегда удовлетворяет этому критерию.
Пусть земля будет тебе пухом, Саня. К счастью, есть еще многие, кто тебя любит и помнит и тоже стоит "нормально к горизонтали".