Легко ли быть патриотом!?

24.05.2012

Думаю, что в Украине это нелегко, хотя и очень хочется.
Я принадлежу к, так называемому, русскоязычному населению. Родился и вырос в Днепропетровске, хотя судьба бросала в самые отдаленные места Советского Союза и за его пределы. Мои родители говорили на русском языке. Мои дедушка и бабушка по материнской линии — коренные днепропетровцы, мещане города Екатеринослава в дореволюционный период, тоже говорили по-русски, но очень любили петь украинские народные песни. Любой желающий может изучить архивные документы конца XVIII — начало XIX веков, времени основания нашего города, чтобы убедиться: русский язык никогда не был чужим в Приднепровьи.
Я и мои родственники не пришлые «варяги-завоеватели», а коренные граждане Украины, которые уважают и знают украинский язык, но родным языком считают русский. Насколько же демократичны потуги нынешней власти заставить таких, как я, не только говорить, но и думать на украинском языке? Будет ли это способствовать укреплению чувства патриотизма? Более сорока стран мира законодательно закрепили двуязычие своего населения, а в Швейцарской Конфедерации даже три языка являются государственными. Языковая ситуация формируется исторически. Переписывать историю — непорядочно, ломать людей через колено — преступно и не демократично.
Столь же непонятны для меня попытки власть придержащих доказать, что самой «правильной» в Украине является церковь Киевского патриархата. Почему нынешнее руководство государства не желает считаться с тем, что я, мои родители, дедушки, бабушки, прабабушки были крещены в церквях Московского патриархата. Киевского патриархата тогда просто не существовало. Что же это за патриотизм такой, если нужно предавать веру предков? Сегодня, например, я перейду в Киевский патриархат, а завтра появится Донецкий, Львовский, Хоружевский… Так и буду бегать в угоду провластной конъюнктуре? К моему сожалению, предательство сегодня культивируется в Украине, где символом нации стал профессиональный предатель — гетман И.Мазепа. Иван Степанович последовательно целовал крест на верность перед церковными образами сначала польскому королю Яну-Казимиру, потом гетману Правобережной Украины Петру Дорошенко, потом гетману Левобережной Украины Ивану Самойловичу, потом царевне Софье, царю Петру, королю Карлу. Историки еще в ХХ веке опубликовали документы, которые подтверждают намерения Мазепы предать Карла ХII, о чем он вел переговоры с Петром накануне Полтавской битвы через полковника Данилу Апостола, но не успел осуществить свои планы.
Русская православная церковь предала анафеме Ивана Мазепу за нарушение клятвы, данной перед святыми образами в далеком 1709 году. Верность клятве во все времена (только не сегодня в Украине) была основным моральным мерилом порядочности и патриотизма человека, особенно военного. Те, кто предавал, никогда не были почитаемы и уж тем более не выносились на постамент истории своим народом. У нас же портрет гетмана Мазепы как образец для подражания украшает денежные купюры, а его именем названа улица в Киеве, где находится главный храм Московского патриархата — Киево-Печерская лавра. В этом весь цинизм украинской власти, «опустившей» «неправильную» московскую церковь, в которой уже почти 300 лет подряд правят службу с проклятиями в адрес клятвопреступника.
Затронув тему религии, нельзя не обратиться к историческому прошлому. Запорожские казаки считали своим святым долгом сохранять верность вере предков. Казаком мог стать человек любой национальности и вероисповедания. Д.И. Яворницкий писал: «Поступивший в Сичь должен был непременно исповедовать православную веру, признавать ее догматы, соблюдать посты, знать символ веры и молитву Господню; если он был католик или лютеранин, должен принять православие; если же он был жид или магометанин, должен был креститься торжественно в греко-российскую веру» (История запорожских казаков. — Т. 1, С. 146.).
Запорожские казаки не признавали униатскую церковь, считали греко-католиков «христопродавцами». Соответствующим образом относилось к казакам население Галичины. В казацкой летописи полковника Грабянки описан конец 1648 года, когда перед войском Б. Хмельницкого добровольно открывались крепостные ворота большинства украинских городов, но только Львов, несмотря на плотную осаду, не капитулировал перед казаками. Монахи-бернардинцы «тайно перебили множество благочестивых русинов, а тела их бросили в колодцы». Не сумев преодолеть мужественную оборону галичан, Б. Хмельницкий, получив выкуп от горожан, вынужден был снять осаду Львова.
Возвращаясь к сегодняшним реалиям, необходимо признать, что для украинской власти есть не только своя церковь и чужая, правильные украинцы и неправильные, хорошие чиновники и плохие… Причем для чиновника в Украине главным критерием карьерного роста является не профессионализм и ответственность, а личная преданность вышестоящему начальству. Примером может служить привлечение к уголовной ответственности за разворовывание бюджетных средств бывшего министра транспорта Н. Рудьковского. Вместе с тем было закрыто уголовное дело на бывшего главу Нефтегаза Украины А. Ивченко, догнать которого министру-социалисту не удалось бы и за десяток лет «злоупотреблений». Работает принцип: «свой — чужой». Президент В. Ющенко в 2005 году обвиняет премьера Ю. Тимошенко в финансовых нарушениях на сумму более 7 миллиардов гривен (долги ЕЭСУ) и отправляет ее в отставку, а в 2007 снова «бросает щуку в реку». Не каждому патриоту дано разобраться в хитросплетениях интриг украинской власти. Особенно возмущает не прекращающаяся ни на минута борьба за власть разноцветных политических элит. Украинские политики прекрасно понимают, что их «разборки» уже привели к катастрофическому падению уровня жизни граждан, утрате положительного имиджа государства, кризису в экономике и социальной сфере. Только глупый не понимает, что представители элиты дерутся между собой далеко не за интересы простых украинцев. Государственная власть открывает политикам неограниченные возможности доступа к ресурсам и финансовым потокам страны. Эта перманентная война элит идет под лозунгами гуманизма и патриотизма, цель которой — превратить Украину или в один большой Донбасс, или одну сплошную Галичину. Лично мне, моим родным, друзьям, знакомым хотелось бы жить в стабильной демократической Украине, где никто бы не заставлял менять язык общения ни на бытовом, ни на государственном уровне, смотреть «правильные» фильмы, слушать «правильные» песни, вступать в «правильные» блоки. Уж если не мы, то пусть наши дети дождутся стабильности в экономике, демократии в политике, не декларативного, а реального соблюдения прав и свобод человека. Хочу счастья своим детям как любой отец. Вот только не хочу, чтобы мои дети были когда-нибудь удостоены звания Героя Украины. В моих глазах это некогда почетное звание скомпрометировано именем Романа Шухевича — бывшего командующего УПА, заместителя командира вермахтовского батальона «Нахтигаль», кавалера гитлеровских Железных крестов. Обидно то, что во всей Украине не нашлось ни одного героя, которому хватило бы смелости вернуть президенту свою золотую звезду, чтобы не оказаться в такой сомнительной компании. Будто бы и не было Нюрнбергского трибунала, который осудил не только преступления гитлеровской военщины, но и действия коллаборационистов, которые часто пугали своим рвением даже матерых садистов-эсесовцев.
Я не отрицаю преступных действий советской власти. Статистика ГУЛАГа свидетельствует сама за себя. Любая власть порочна, так как в своей основе содержит элемент насилия. Даже самая демократичная, где серое большинство гнет под себя высокообразованное и культурное меньшинство. Об УПА читал много материалов и «за», и «против». Перевесили аргументы очевидцев тех событий. Приведу один пример. Мой университетский педагог, женщина-историк, известный археолог, вспоминала, как в 1950 году, закончив истфак Днепропетровского госуниверситета, девчонки-выпускницы с ужасом ждали распределения. Неописуемый страх вызывала перспектива получить назначение на должность школьного учителя в Западную Украину. Народная молва быстро разносила известия, когда в город прибывал очередной гроб с телом молодой учительницы, которая чем-то прогневила «доблестных воинов» УПА.
Чем больше анализирую события, которые сегодня происходят в моей стране, тем больше начинаю сомневаться в своих патриотических чувствах. Это угнетает, влияет на настроение. Узнал о том, что в бюджете Украины на 2008 год предусмотрена огромная сумма денег на строительство памятника шведскому королю Карлу ХII, а в 2009 году вся страна торжественно отметит 300-летие украинско-шведских отношений. Одолевают мысли: «А будет ли Карл ХII к этой дате удостоен звания героя?» Он ведь воевал с |москалями» - значит за Украину. Невольно возникает вопрос: «Начальник и вождь Р. Шухевича, на верность которому он принимал воинскую присягу, тоже бил «москалей» на территории Украины, от них же и пострадал также, как и шведский король. Когда же ему благодарные потомки воздвигнут памятник и наградят по заслугам? К какой годовщине?» Видимо только тогда, когда в обществе уже не останется ни одного живого участника Великой Отечественной войны, их детей и внуков, которые помнят рассказы отцов и дедов. С королем проще, чем с фюрером, ветераны Полтавской битвы давно не опасны, а их праправнуки всегда готовы сделать что-либо приятное своему президенту. Лишний монумент не повредит. Мы ведь страна богатая — у нас выборы каждый год. Потому и цены растут сумасшедшими темпами: олигархам нужно вернуть деньги, потраченные на предыдущую избирательную кампанию и успеть подсобрать на новую. И «оранжевые», и «бело-голубые», и прочие цветные украинские элиты требуют средств на ведение войны за власть в разоренной ими же стране. Они считают себя настоящими патриотами, потому что сами иногда в предвыборном экстазе начинают верить своим высокопарным словам и обещаниям. А в межвыборное время им всем плевать на нищий, вымирающий народ, больных и бездомных детей, беспомощных инвалидов, ВИЧ-инфицированных… «Биомасса все схавает!» — как любит выражаться авторитетный в Украине политик.
Вот и имеем мы тех политиков и чиновников, каких заслужили то ли своим патриотизмом, то ли его отсутствием. Выбираем их мы — граждане Украины — представители более ста наций и народностей, говорящие на разных языках, но понимающие друг друга, в отличие от них, бескомпромиссных, амбициозных, не способных договариваться между собой. А настоящий, не декларативный патриотизм возможен только там, где государство уважает и защищает своих граждан: не словом, а делом заботится об их благополучии.

Анатолий Поух, кандидат исторических наук, доцент НГУ