как твои дела?

24.05.2012

История про одну девочку, которая гуляла сама по себе.
Девочка приходила домой с утра и делала себе кофе. Выпив чашечку - другую, она ложилась спать и спала до вечера. Потом просыпалась, смотрела в окно, а там шел снег большими хлопьями. Она валялась в кровати и наблюдала за этой картиной. Потом она вдруг вскакивала, решительно накидывала халат, или вовсе не халат, а например чью-нибудь рубашку, ведь не всегда же девочка приходила к себе домой, и в три шага оказывалась на кухне. Снова делала кофе. Лежала в ванной, правда пустой, и плевала в потолок. Когда потолок был обплеван, она включала душ и долго-долго стояла под его бьющими струями. Звенел телефон, она быстро укутывалась в махровое полотенце и шла одеваться, правда уже без тапочек, она вообще-то их не любила, а любила чистый пол и ходить по нему босиком, делала три шага обратно в комнату. Одевалась, наматывала шарф, брала сумку и выпрыгивала из квартиры в наступивший вечер. Первый вдох вечера она делала чистый и свежий, а следущий - сигаретного дома, горького и терпкого.
Потом она проходила пару кварталов и набирала в домофоне номер своей квартиры. Из парадной выходила чем-то похожая девочка, только она делала один свежий вдох воздуха и все. Потом не дышала, а шла на остаточном заряде. Две девочки не нуждались в разговорах, потому что умели читать мысли друг друга, поэтому в основном они если и общались, то фразами уж очень непонятными другим. И вот они направлялись по свежевыпавшему снегу в...Ад. Welcome to hell.В Аду им довольно нравилось, потому что там всегда происходило что-то увлекательное, неразрешенное и немножечко грязное. Ну, первой, понятное дело, там нравился запах дым сигар, да и весь этот смок и дым. Они опрокидывали пару стаканов, потом пару бутылок огненной воды, на каждой из бутылок которой была этикетка, заботливо прорисованная дьяволом, с показателем процента веселья, включенного в сей сосуд, и с маленькой закорючистой подписью, гласившей, что пить-то опасно... Потом они размышляли о смысле этого дня, хотя совсем недолго, а потом пускались в необузданное мимо проходящее происходящее.
Утром они обнаруживали себя дома. Иногда не у себя и редко вместе.
На следующий день все повторялась. Но встретившись этим вечером, девочки не сговариваясь шли в Рай. Там висели картины, шли какие-то фильмы, было слышно, как крутиться пленка. Они тихонечко садились, заказывали по чашечке чая. Стоит заметить, что чашки были маленькими фарфорывами, с маленькими розочками. Они брали чайник английского завтрака, рассчитанного на 23 порции, тарелку сушек и доставали свое вязание. Их спицы были волшебными, и поэтому они вязали вовсе не носочки, а теплые шерстяные пледы. Необыкновенные пледы. Укрывшись им, вы могли оказаться например в Бразилии...Там, кстати, отменный кофе. .. или в Марокко, хотя с аллергией там делать нечего... Вы могли оказаться в любой точке мира, где только пожелаете, стоило вам только захотеть этого сильно-сильно, подумать об этом перед сном, укрыться пледом и закрыть глаза... Стоит учесть, что тайну своего вязания знали только девочки, и точно знали,что окажись их плед у плохого человека, то уж скорее всего плед взбунтуется, испачкается, его нужно будет постирать, а во время стирки такие пледы сужались до размера салфетки, и их злым хозяевам ничего не оставалось, кроме как разводить плечами...
И так, довязав очередной плед, девочки выходили на улицу, садились на велосипеды и гнались со скоростью света покататься на других Планетах. Иногда останавливались на какой-нибудь маленькой безымянной планетке, кидали велосипеды и смотрели, как заходит солнце. Оно распыляло вовсе не желтый, а белый свет, да такой безупречно белый, самый чистейший белый свет, которого никто не мог даже подумать увидеть на Земле.
А потом, посмотрев на заходящее Солнце, летели на Землю, а там опускались прямо в теплое-теплое море. Выходили на пляж, и шли по еще не остывшему песку, своими следами разрисовывая берег. Они шли долго-долго вперед, не имея цели, лишь редко останавливаясь, чтобы вспомнить что-то важное и сказать друг другу, сделать еще один вдох и продолжать свою дорогу. А она, хотя и разными путями, миллионами разных дорог, всегда лежала в одну сторону. На рассвете они находили себя дома, а вечером все начиналось заново.