К МОРЮ

17.07.2018



Сначала ты хочешь изменить мир, а потом живешь по его правилам. Обещаешь себе, что ненадолго, но привыкаешь. А по ночам тебе сниться море и небо, и ветер. Но заведенный на восход солнца писклявый будильник вытирает из памяти слайды цветных снов…
В дороге
– Я уезжаю в отпуск, – чуть не плача с порога объявила Машутка спящей маме.
– Утром поговорим, – отмахнулась та. – Может, еще передумаешь.
На табло электронных часов высветились четыре зеленых нуля. Девушка вытряхнула из рюкзака диктофон и блокнот, уложила туда купальник, парео, чистую футболку и зубную щетку.
Когда первый солнечный лучик вполз в распахнутую балконную дверь, Машутка натянула на голову одеяло и подальше отпихнула ногой мысль о предстоящем путешествии. Почти четыреста километров по трассе на перекладных и пешком ради того, чтобы увидеть Азовское море. Хотя оно, в сущности, не изменилось за последние пятнадцать лет: мокрое, соленое, с песчаными пляжами...
Раздался телефонный звонок.
– Ты, готова, соня? Я буду у тебя через полчаса.
Пока обязательная, белокурая Аленка, впервые вояжировавшая автостопом, стремительно приближалась к точке сборки, острозубая совесть вгрызалась в заспанное Машуткино сознание, не позволяя ему отключиться. Так начинался большой поход к соленой воде.
Спустя сорок минут две акулы пера в панамах и шортах бодро маршировали по ростовской трассе.
Затевая эту авантюру, Машутка рассчитывала добраться до места за четыре часа. Но на дороге было пустовато. А садиться в легковушку к трем мужикам журналистки не решались. Впрочем, отшагав километров шесть с поднятой рукой, они уже готовы были попрать это правило. Но тут, в клубах пыли, у обочины затормозила синяя иномарка с российскими номерами.
– Вам куда? – поинтересовался штурман.
– В Мариуполь.
– До Славянска подкинем. Идет?
– На сто пятьдесят километров, – обрадовались автостопщицы, забираясь на заднее сиденье.
По долинам и по взгорьям Харьковской области мчались быстро. Дорога утопала в зелени. Машина лихо взбиралась на изюмские холмы мимо каменных древнерусских баб. Здешние часовые ушедших эпох были куда безобиднее притаившихся в засаде украинских гаишников. Один такой, как заяц, выскочил из придорожных кустов прямо под колеса синенького авто. Очкастый водитель ударил по тормозам. Стрелка спидометра в считанные секунды упала со ста до нуля.
– Нарушаем! – выдохнул уцелевший инспектор-камикадзе.
Экипаж иномарки озадаченно переглянулся, почти хором подумав: «может, его все-таки надо было переехать!»
– Вы превысили скорость!
Минут десять назад они действительно проскочили чупа чупс ограничителя «110», и дальше шофер специально ехал чуть медленнее, чтобы людям с полосатой палкой не к чему было придраться.
– Придется выписать вам штраф! – не унимался сотрудник ГАИ.
– Собственно за что? Как ваша фамилия? И на много превысили? – наперебой затарахтели журналистки, вылезая из машины и размахивая удостоверениями.
– Вы пропустили знак «40»! – попытался возражать патрульный.
– Вернемся – поищем?
Гаишник замялся. Все пятеро знали, что его там нет.
Всю оставшуюся дорогу до Славянска водитель не мог поверить, что отделался от дорожной инспекции легким испугом и рьяно благодарил пассажирок. В краю солёных озер их пути разошлись.
Безлюдность трассы в сторону Краматорска заставила девчонок сделать крюк километров в сорок. Неожиданно для себя они ехали в Донецк через Горловку в компании луганских директоров шахт. Субботним утром командировочные начальники никуда не спешили: устраивали привалы у безымянных прудов, кормили жареной курицей, звали в гости. Путешественницы потеряли с ними часа два. Потом поймали «Москвич» до Макеевки. Его владелец – инженер-изобретатель – долго рассказывал о всевозможных приборах, предупреждающих людей в забое о надвигающейся катастрофе.
– Странно, что все это до сих пор не внедрили! – удивлялась Машутка.
– Никто не желает платить за технологии, – сокрушался изобретатель. – А, хотите, я вам все покажу?
Отказываться было не вежливо.
Гараж инженера оказался завален пыльными железными параллелепипедами в оспинах ржавчины и хаотично торчащих проводках. При виде «чудо-приборов» из недр памяти почему-то всплывал остервенело гудящий стабилизатор от телевизора «Березка», вызывающий любые чувства, кроме уверенности и защищенности.
– Они вообще рабочие? – журналистки недоверчиво разглядывали коробочки.
– Опытные образцы… – уклончиво объяснял создатель, не вдаваясь в технические детали.
– Мы тут знаем двух директоров шахт. Хотите – позвоним им?
Инженер равнодушно пожал плечами:
– Я давно на пенсии. Теперь это – не моя забота.
Девчонки засобирались. Спустя десять минут они уже снова стояли на раскаленной сковородке асфальта.
Из Донецка их увозил «Мерседес», за рулем которого сидел бритый, широкоплечий обитатель Дикого Востока, как выяснилось позже – охранник какого-то местного авторитета. Он рулил молчаливо и сосредоточено, остервенело вдавливая педаль газа в пол. А когда шкала спидометра кончилась, вдруг начал полушепотом изливать душу своим попутчицам.
– Понимаете, здесь каждый километр в крови моих братанов! Там Вовика завалили, здесь – Серегу. Он свои ларьки не хотел убирать. Но мы за него отомстили.
Пейзаж за окном менялся так быстро, что запомнить места разборок донецкой мафии было практически невозможно. Оглушенные неожиданной исповедью, журналистки просидели молча до самой Ялты.

А помнишь Клава?
Небольшой поселок на берегу Азовского моря не имел ничего общего с курортным городом в Крыму. Здесь не было ни набережной, ни белоснежных яхт, ни высоких скал, ни канатной дороги, ни даже троллейбусов. Тутошние аборигены вставали с рассветом и плотно запирали свои домишки после захода солнца.
Уже вечерело, когда Машутка и Аленка вошли в поселок и занялись поиском жилья. Азовские ялтинцы поглядывали на них недружелюбно: никто не хотел сдавать комнату на две ночи.
– Дольше потом белье стирать и сушить, чем вы жить будете! – негостеприимно кричали хозяйки фазенд из зарослей помидоров.
Журналистки фыркали и брели прочь.
В конце улицы Правды за пустырем, накинув виноградную шаль, притаился домик с бирюзовым забором. Аленка отодвинула щеколду и пнула скрипучую калитку.
– Эй, хозяева, – крикнула она, проходя во двор, и, не закончив фразы, замерла с раскрытым ртом. Секундная стрелка спешила на третий круг, но ничто не нарушало тишины.
– Что там, Аленка! – позвала с улицы подруга, и, не дождавшись ответа, потопала следом.
На скамейке у крыльца, мирно попыхивая «Ватрой», сидел худощавый, коротко стриженый парень лет двадцати восьми в шортах и шлепанцах. Все его руки и ноги были зарисованы церквями, мастями, черепами и женскими лицами. Бежать было поздно. Пришлось откашляться и спросить:
– Жилье… сдаете?
– А как же! – отозвался откуда-то сзади второй мужчина, бесшумно прикрывая распахнутую настежь калитку.
– Нам всего-то на две ночи!
– Вот и отлично! Да не волнуйтесь так! Мы вас в обиду не дадим, правда, Витек!
Татуированный молча кивнул и добродушно оскалился редкими зубами. Девчонки выдохнули и остались.
До моря, торопливо глотавшего солнце, было две минуты ходьбы. Почти безлюдный пляж и обветшалые, обветренно-облупившиеся навесы всем своим видом говорили, что Ялта Ялте рознь. Но когда тебе двадцать даже окраина промышленно-портового города может быть курортом.
Море штормило. На горизонте маячили стоявшие на рейде сухогрузы. Хотелось стихов и арбузов. Да так, чтобы не вылезать из моря. В кудряшках очередного барашка проплыла полосатая корка. Бледные отдыхающие горящими глазами глядели на набегавшие волны, самозабвенно кидаясь им навстречу.
– Лови ее, лови! – раздавалось то тут, то там.
И купальщики готовились, слегка приседали, потом подпрыгивали, что было силы. А валы шли все выше, накрывали с головой, откатывались, оставляя на берегу сметенную партию ловцов. Облепленные водорослями, раззадоренные люди вытряхивали песок из купальников и плавок, и снова кидались меряться силами со стихией.
В этой кутерьме крупный, пузатый, лысеющий мужик, старался произвести впечатление на немолодую даму. Пока она скакала на волнах, он выжимал из памяти обрывки шедевров русской литературы.
– А помнишь, Клава, как у Чехова в «Буревестнике»: белеет парус одинокий в тумане моря голубом…
Чехов, буревестник и парус – были гремучей смесью! Не удивительно, что Клава не помнила.
Когда совсем стемнело, на берегу материализовался Витек. Он шел по-кошачьи бесшумно, поигрывая самодельным ножом-выкидухой.
– Ты чего здесь так поздно? – удивились девчонки. – Купаться?
– Вас охранять, – с дзенским умиротворением произнес он, усаживаясь на край скамейки.
– От безлунной сумрачности степной ночи?
– Места здесь неспокойные, – ответил Витек, чиркнув спичкой. Кивнул в сторону в общем-то безобидного пузатого. – Люди дикие.
Только тут девчонки заметили, что единственным светом на километры вокруг был огонек его сигареты. Падавшие в соленую воду звезды не считались. Глядя на них, каждый мечтал о чем-то своем. А красненькая точка всех заставляла думать о судьбе одного человека.
Еще и недели не прошло, как Витек освободился, отмотав срок за чужую кражу. Теперь те, чью вину он взял на себя, были ему должны. Намечался серьезный разговор, а пока парень жил у сестры, дышал морским воздухом и набирался сил. Казалось, он был обитателем другой планеты, о которой не стоило вспоминать. Его разум жадно вбирал последние новости, выстраивал новые планы. Было ли им суждено сбыться, девчонки так и не узнали.
На следующее утро Витек уехал в Мариуполь, а Машутка с Аленкой – на лучший местный пляж – Белосарайсакую косу.
В понедельник обожженные солнцем путешественницы снова были в пути. Махали руками и стопили легковушки и фуры, ехали наперегонки с облаками. Снова жили дорогой. Ведь она заставляет раскрыться, проверяет на прочность и выносливость, вынуждает задуматься о прожитом и несбывшемся, запрещает судить и навешивать ярлыки. Здесь встречаются сотни людей. Одним – ты можешь помочь, другим не нужна твоя помощь. Кто-то ждет сочувствия, кто-то – внимания. Кому-то важно знать маршрут. Кому-то не нужен ни компас, ни карта, было бы новое приключение за следующим поворотом. Дорога может застать врасплох и заставить решать задачи. Тогда, чтобы двигаться дальше, приходится учить ее урок.

Маршрутный лист
Чугуев <-- 38 км --> Волохов Яр <-- 53 км --> Изюм <-- 57 км (Е40) --> Славянск <-- 19 км --> Краматорск <-- 7 км --> Дружковка <-- 8 км --> Алексеево-Дружковка <-- 13 км --> Константиновка <-- 68 км --> Донецк <-- 38 км --> Новотроицкое <-- 23 км (Р 19) --> Волноваха <-- 57 км --> Мариуполь











































































Последние новости


Пробковые утеплители

Одним из высокоэффективных современных утепляющих материалов считаются плиты, изготовленные из измельченной коры пробкового дуба. Среди их главных достоинств следует назвать небольшой вес, твердость, прочность и устойчивость к гниению и образованию плесени при воздействии влаги. Пробковые теплоизолирующие материалы не повреждаются грызунами и не разрушаются...
Читать далее »

Приложение

Утепление окна стекловолокном – обязательное условие, при котором значительно снизятся теплопотери. Теплоизоляция кирпичного дома плитами пенополистирола – надежный способ сделать жилище теплым и комфортным. Как сделать это правильно, показано на рис. 50. ...
Читать далее »

Пенополистирольные утеплители

В последнее время на строительном рынке особенно высоким спросом пользуется теплоизолирующий материал URSA XPS. Его выпускают в форме жестких плит, размер которых составляет 1,25 × 0,6 м. Сырьем для производства данного материала является экструдированный пенополистирол, обладающий структурой с закрытыми ячейками. URSA XPS – это утеплитель, главными свойствами которого являются устойчивость к воздействию влаги и высока...
Читать далее »

Торфяные утеплители

Для повышения теплоизоляционных характеристик ограждающих конструкционных элементов нередко используют торфоизоляционные плиты. Их производят на основе плохо разложившегося торфа, который отличается волокнистой структурой. В процессе обработки сырье формуют и выдерживают в условиях высокой температуры. Плотность торфоизоляционных плит составляет от 170 до 260 кг/м3, а коэффициент теплопроводности равен 0,06 Вт/(м°С)...
Читать далее »

Теория теплопередачи - основа строительства

Современные физики говорят о 3 явлениях, выражающих теплопередачу, – теплопроводности, излучении и конвекции. Каждое из них обладает собственными характеристиками. Так, при определении свойств однородных твердых тел говорят о теплопроводности. Ее суть заключается в способности одного объекта передавать тепло другому при соприкосновении либо посредством промежуточного проводника (рис. 3). ...
Читать далее »

Древесно-стружечные теплоизолирующие материалы

Одним из наиболее распространенных в настоящее время древесно стружечных утеплителей является фибролит. Его получают путем смешивания древесной стружки, портландцемента и воды. Древесная стружка, или древесная шерсть, при этом должна состоять из лент длиной не менее 50 см. В некоторых случаях портландцемент нередко заменяют магнезиальным вяжущим компонентом. Перед технологической обработкой древесную стружку, вы...
Читать далее »

Стеклянные утепляющие материалы

Технология изготовления стекловаты во многом сходна с методом производства минеральной ваты. В качестве основного сырья выступают мел либо известняк, кварцевый песок и сульфат натрия либо сода. Кроме того, для получения этого утеплителя могут использоваться и остаточные продукты стекольной промышленности. Стеклянная вата состоит из тончайших волокон, которые получают путем вытягивания из предварительно расплавле...
Читать далее »