Navespro.ru

Отца Ф. я почти не знал.  Наверное, я встречал его несколько раз во время своих приездов в Святую Землю, но этот маленький человек никогда не обращал на себя особого внимания.  Возможно, кто-нибудь знает его лучше и скажет о нем что-то другое, но, собирая воедино все, что о нем знаю я, я помню его именно таким - маленьким, тихо стоящим в стороне и, вне зависимости от происходящего, как бы все время занимающимся каким-то "своим делом".  Этим "делом". как правило, которым он себя занимал, было поминовение внушительной стопки записок, которые он частично доставал из своих карманов, частично собирал из разных укромных уголков алтаря, и частично получал из рук в руки от какой-нибудь матушки-алтарницы, периодически заглядывавшей во внутрь.  Казалось, количество этих записок никогда не уменьшается и, вынув частички из просфорок за людей, упомянутых в той или иной записке, он клал ее вниз пачки с тем, чтобы через некоторое время снова ее помянуть.  Может быть и не так.  Но только записки в его руках всегда были как будто немного засаленные, а горка вынутых им за людей частичек, всегда высоким холмиком окружала со всех сторон лежащий на дискосе агнец.

Частички он вынимал замечательно - сгорбившись и облокотившись на жертвенник, не отрывая глаз от списка имен в записках, а копия - от просфорки, он быстро-быстро вращал его, как бы сверля зажатый в пальцах маленький кусочек литургического хлебца, и извлекая из него микроскопическую пыль.  Если о. Ф. сам не служил, то за этим занятием он проводил и всю всенощную, и большую часть литургии - а записки, казалось, все не кончались.

Вот, вобщем-то, и почти все.  Я с ним никогда не разговаривал, да и возможности-то такой я никогда не видел, ибо нигде, кроме как в алтаре Троицкого собора или Горненского монастыря, я его и не встречал.  Лишь однажды, улучив мгновение, когда о.Ф. распрямился, я попросил его принять мою исповедь.  Слушая, как под его епитрахилью я рассказываю ему о своих грехах , о.Ф. лишь понимающе кивал, а я, в свою очередь, чувствовал какую-то внутреннюю теплоту, исходившую от этого человека.  

"Поздравляю Вас с примирением с Богом" - это единственные слова, которые я от него услышал, и единственное, наверно, что он когда-либо мне сказал.  Но именно за них, за радостное лицо, с которым он меня ими приветствовал, за явственное ощущение присутствие Божией доброты и милости - за это я его и помню и именно это описывает для меня самое существо этого человека.  Может, кто-то знал его другим.  Бог весть.  

Кто-то рассказывал, что незадолго до смерти он видел ангелов, выносящих вещи из его келии со словами: "Надо готовить новый дом".  Теперь уже я поминаю его на проскомидии и верю, что дом, который они ему уготовили, светел и преизобильно согрет тем Божиим теплом, которым он по силе делился с людьми.  Он также радостно смотрит оттуда и приглашает к примирению с Господом.  Помолитесь Ему об этом, дорогой батюшка. 

Последние новости