Ее слова будут помнить, потому-что это слова добра и правды

23.05.2012

Мы с ней никак не могли наговориться ...
часами напролет говорили, что-то обсуждали, делились чем-то очень личным и всегда много смеялись. Никто не знает больше анекдотов, чем знала она. Как же мастерски она вкрапляла ноты юмора в обыденный сюжет бытовых дел! А ее голос - интонирование наиболее важных моментов в рассказе, растягивание некоторых гласных, неторопливый ритм и фирменное "Да-аааа!?" в телефонном приветствие. Кто бы мог подумать, ведь ни разу я не предавала этому значения и стала ценить только сейчас, зная что никогда уже не смогу ее услышать. Нет ни единой записи, ни секунды запечатлевшей ее живой голос.

Одиннадцать лет назад, с тяжелым рюкзаком за плечами я уехала в другую страну - учиться профессии, жизни и самостоятельности. И хоть я сменила одну страну на другую, одну профессию на третью, всегда, при любой возможности я приезжала к ней. Это было так естественно - примчаться в родные стены, с предвкушением семейного единства, накрыть стол домашним ужином и в атмосфере добра и уюта наслаждаться общением. И поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, я таяла в улыбке, зная, что сейчас она откроет мне дверь. В домашней одежде, обязательно с фартуком поверх юбки, со свежей прической и распростертыми объятьями. Откроет дверь и так тепло улыбнется.

В нашу последнюю с ней встречу она не открыла мне дверь, и не обняла восклицая "Аннушка!". Но она улыбалась и была такой красивой! Это была наша с ней последняя ночь. И я с ней, как и прежде, разговаривала. Одни, в безмолвной и неожиданно холодной квартире, мы по прежнему были вместе, самые близкие по духу люди. Правда, она не могла мне уже ничего ответить вслух. Знаю, мысленно она надо мной подшучивала и одобряла мои планы, в которые я ее посвящала. Все как и раньше! А когда мои монологи иссякли, я начала читать ей вслух. Библия была бы самым уместным решением, но ее под рукой не оказалось, и я читала ей главы из книги, с которой не расстаюсь уже долгое время. И проговаривая своим голосом пассажи текста, я поражалась насколько глубоко и ясно осознавались давно известные истины: "Человек боится будущего, неизвестного и невиданного. Боится, что может потерять средства к существованию, богатство или репутацию. И самый величайший страх он испытывает перед смертью. Наше тело - лишь временная обитель для духа. Хотя оно подвержено болезням, старению, угасанию и смерти, дух остается нетронутым. И если человек живет в согласии с заповедями божьими и связал со Всевышним свое существование, чего тогда бояться?!"

И стало не страшно. Глубоко пусто и больно, но без страха. Все вышесказанное (прочитанное ей вслух) про страх она бы точно одобрила. Она частенько рассказывала мне историю о том, как умирала ее мать, тоже от рака, тоже в страданиях. В свой последний месяц она гостила у всех своих пятерых детей, и хоть не могла уже ни есть, ни пить, радовалась простому счастью видеть своих взрослых, ставших на ноги детей, у кого-то уже и внуков. Видеть, что в годы войны она в одиночку смогла вырастить и направить их, таких разных, в жизни. Видеть их заботу и любовь, к ней и к друг другу. В рассказе о героизме своей матери, она настойчиво подчеркивала естественность всего происходящего, расставляя акценты на духовную близость вне времени, а не страхе утраты. И, конечно, больше всего я помню эти слова, которые тянуться через поколение "А ты мне, чтоб не плакала!". Само по себе, именно так и получилось. Сохраняя внешнее спокойствие, в глубине души я улыбалась , зная, что она обрела ту ясность и покой, о которых молила.

Махатма Ганди сказал: "Правда есть Бог, Бог есть правда. Если ум занят правдивыми мыслями, язык произносит слова правды и вся жизнь основана на правде, то человек становится достойным единения с Богом. Наша реальная жизнь, в сущность есть любовь и правда. Правдивость не ограничивается только речью. Контроль над тем, что мы говорим, ведет к искоренению злобы. Когда в уме нет злобы ни к кому, он наполняется милосердием ко всем. Когда такой человек говорит, его слушают с уважением и вниманием.. Его слова будут помнить, потому-что это слова добра и правды". Ее слова и мысли всегда состояли из добра, правды и любви. Где-то чуть больше любви и чуть меньше правды; где-то больше правды и меньше любви; но именно в таком соотношении. По другому, она просто не умела жить!

Наш последний телефонный разговор длился чуть более двух минут. Я рассказывала ей о том как продвигается моя работа над участием в фестивале йоги, моим самым первым мероприятием на новом месте, о том, как в Москве похолодало и какие красивые листья под ногами. Выслушав меня не перебивая, она едва слышно ответила:"Будем закругляться. Тебе там крутит, а денежки вам еще будут нужны. Пока!"
Пока, моя Любимая, Родная и Единственная Бабушка!
Пока, моя Екатерина Григорьевна!
Пока ....