Navespro.ru

Как-то раз, несколько пресытившись обилием городов, то ли вместе, то ли самый Дмитрий Иванович решил, а может быть, он решил, а я просто по привычке удрыхся, но закончилось тем, что напившиеся днём улеглись и уснули. Я проснулся несколько раньше, когда мы на технической стоянке стояли в Самаре, и принялся неизвестно чем заниматься, например, сфотографировал пришвартовавшуюся к нам посуду ОС, что, как выяснилось, значит "очистительная станция".

До ужина оставалось часа полтора, когда Дмитрий Иванович проснулся, обнаружив себя в Самаре, где на час позже, чем в Москве, и побёг глядеть. Успел он оглядеть, насколько я понял, только магазин с пивными, в коем приобрёл соответствующее нашему образу жизни, но, к сожалению, не соответствовавшее координате момента. "Самарское жигулёвское" я купил несколько позже, на обратном путе. Не исключаю, что не только я тогда прикупил соответствующее из нас двоих.

Прибыли в Саратов. Всё, что знал я об этом городе, заключалось в посаде Эдуарда Лимонова в две тысячи первом году в город Энгельс с проездом через Саратовское СИЗО. Замечательная суровая пожилая экскурсоводша,

познакомившая нас с Саратовом, в том числе и с музеем, набитым военной техникой не только отечественной, но и враже, как выяснилось, ской, во время ожидания гуляющих по аллеям парка обывателей, пугающихся то и высовывающихся из кущ пушек и не забывающих оседлать особо впечатлившие орудия на фотографическую вспышку, с удовольствием объяснила мне, что СИЗО в Саратове находится на пересечении улиц Астраханской и второй, что я тут же запомнил. Мы ожидали визита в Саратов на обратном пути, поэтому я не изнывал и не торопился, а только запомнил женщину в будке музея, оповестившую нас о том, что здесь государственное учреждение, а не лавочка, и подтвердившую высказанную мной мысль о том, что здесь также и не пробирная палатка. Она вынудила нас параллельно с процессом фотографирования бронепоезда

расписаться в помеченном нашими фамилиями музейном билете в качестве получивших.

Практически каждый город, в который мы являлись, символизировал какую-то часть отдельно взятого дня. В Волгоград въехать внезапно и незаметно никак невозможно. Вучетичевская скульптура "Родина-мать зовёт" видна за полтора-два часа до въезда в город, который и сам вдоль Волги весь и находится.

Так мы и проехали до середины города, уже поглощённые видами.

На речном вокзале нами овладела великолепная экскурсоводша,

и три часа подряд мы только и делали все, что слушали. Я ещё приобрёл у предприимчивых старушек на Мамаевом Кургане пару цветков, которым возложил соответственно. Говорить об Мамаевом Кургане бессмысленно, это место, как и Волгоград в целом, которое долженствует посетить любой приличный советский человек, имеющий денег доехать.

Впечатления настолько мощные, глубокие и вразумляющие, что последняя скудоумная бабища бальзаковского возраста из Мурманска не в состоянии повторить дебильную телегу из серии "хорошо приказы №227 издавать из Кремля, едрён-ть" после прохождения Моря слёз, площади "Стоять насмерть", величественного помещения круглой формы, все стены которого исписаны именами погибших в Сталинградской битве, а посередине добровольно набираемые ежегодно парубки неподвижно охраняют Вечный огонь и сменяются ежечасно. Тут надо побывать, и очень жаль, что раньше я тут не был. Это город-впечатление, город, в котором всё говорит о войне, вся история которого пропитана войной, да ещё войной великой, войной отечественной, войной, в которой наши деды и прадеды победили, а в брежневские времена соорудили сей комплекс. Из высказываний экскурсовода я, к сожалению, не запомнил историю Дома Павлова и Мельницы, между которыми триста метров, которые преодолевались три дня под огнём, но запомнил просьбы шведов не рассказывать о войне, мол, это нам, шведам, неинтересно. Давайте, дескать, нам об истории города!

В автобусе тётенька обратила, наконец, моё внимание на окружающую действительность в виде деревьев, трав и прочих зверьков. Они в самом деле отличаются. С этого момента я только и делал, что разглядывал степи и полустепи, нашёл удивительных уток, которые при приближении парохода тупо бьются крылами о водяные и, побившись полминуты, взлетают, увидел орла, парившего кругами чуть поодаль, и вообще изрядно обогатился впечатлениями. Фотокарточка статуи Ленина, стоящей у входа в Волго-Донской канал, прилагается неоднократно.

Кончилось это тем, что мы приехали в Астрахань. Дмитрий Иванович, обретший привычку ездить в города исключительно к знакомым, остался ждать знакомую на речном вокзале, а мной овладела довольно дурацкая экскурсоводша. Её периодически пробивало на разговоры о святых русях, святых как таковых и о Ленине, что вызывало недоумение и панику. Очередную паническую атаку преодолеть я не смог и бежал. Ознакомившись с картой города, великолепно отражавшею наличие как кабаков, так и памятников с парикмахерскими, я вознамерился, во-первых, постричься, поскольку оброс, а во-вторых - посетить улицу Полякова, что не мог не, понятное дело, сделать. Правда, на глупую тётку я ухлопал достаточно времени, чтобы к моменту, когда ко мне пришло понимание, осознать, т ьоблюжльотроьлбдюльоти ьбюдбьт ьбдльоти ьбют ьб, это я клавиатуру вытер, что походить вдоль канала имени Первого мая в поисках парикмахерских я ещё могу, но потом надо будет идти на пароходец обедать. Я походил, требуя себе чистейшей выбривки до степени радикальной лысины, выяснил, что иметь опасную бритву парикмахерским и салонам красоты города запрещено, и отправился обедать.

На длинной площади, два торца которой обозначают жуткие памятники,

в том числе - бабе с кувшинОм,

а середина украшена Лениным,

я встретил граждан с парохода, жравших шелковицу непосредственно.Я уделил им и ей внимание, после чего таки отправился пиршествовать. Тем временем паёк, выданный Дмитрию Ивановичу по собственной просьбе, томился в каюте, закономерно и спрогнозированно невостребованный. Отобедав и приметив несколько парикмахерских, я лихо обошёл оные и, отчаявшись отыскать ту, где на глупые распоряжения неизвестных поклали хуи, зашёл окончательно в последнюю попавшуюся на улице Свердлова. Заботливые кавказские женщины всех возрастов и мудрости приняли меня и усердно побрили. Но поскольку с перхотью бороться меня никто не научил, а самый я не стремился, по завершении выбрива выяснилось, что на мне растут как волосяные, так и перхотяные, и борьба меж ними за территорию входит в новый этап. К счастью, болванившая соседнего кавказского дяденьку зрелая постригунья вовремя заметила этот этап и среагировала на него так, как мне бы не пришло в голову думать. Она сказала: "Это надо репейным маслом мазать, купите в аптеке." И всё, без всякой семитской науки. Я был крайне благодарен всем присутствующим, принявшим столь живое участие в моей судьбе, расплатился, вышел и оказался в центре кавказского гетто города Астрахани. Вокруг меня туда-сюда с деловым видом передвигались разновозрастные граждане совершенно непривычного вида в разнообразных, но достаточно красноречивых нарядах, за которыми я и последовал.

Привело меня сие на небольшую площадь, центром которой была мечеть, а периферией - кучки исключительно мусульманского вида граждан. Очарованный зрелищем, я моментально сориентировался и принялся запечатлевать окружающее. Меня отвлёк мелькнувший в объективе кавказский молодчик, поинтересовавшийся, чего я тут, собственно, запечатлеваю своим качественным цифровым аппаратом. Я попытался объяснить ему, что меня заворожила красота сущего, чем не убедил. Молодой человек потребовал объяснить, чего же тут красивого. Я ответствовал, дескать, совершенно разный народ собрался, что любопытно, но в ответ был приглашён в Дагестан, дабы лицезреть максимально наглядно.

Приглашением польщённый, я сказал молодому человеку, что ежели я чем его обидел, то пусть скажет, поскольку самый я не имел никакого намерения сделать это. Оному нечего было сказать, на чём мы и разошлись, причём я прекратил съёмку, почувствовав себя неуютно, побритым и желающим поглядеть на улицу Полякова, наконец; куда и отправился. Выбраться из кавказского гетто, остью коего оказалась улица Свердлова, получилось с трудом.

Пароход стоял в Астрахани девять часов, три из которых у меня оставались. Я лихо закупил в аптеке репейного масла и впридачу лечебнаго шампуня и отправился. По дороге наткнулся на удивительную улицу без асфальта, по которой то и дело погромыхивали жигули, взметая к небу песок, которым улица была заботливо устлана. Уникальность улицы архитекторы успешно подчеркнули единственным сохранившимся до наших дней в мире ларьком "Лотто-миллион", впрочем, перепрофилированным на съестное.

Подобных улиц я не видывал нигде, хотя, справедливости ради замечу, что и не старался в Кимрах далеко отходить от поезда. Улица же Полякова не оказалась соответственно моменту и времени удивительной. Она была не больше и не меньше иных астраханских улиц загажена, застроена и заволошена волосами земли-мамы. Единственное, чем она привлекла моё внимание, кроме названия, была поликлиника.

Из посещения города Астрахани я вынес впечатления о значительной территории, целой полосе кавказского гетто по центру, любвеобильности жителей, их неприятии вычурных современных технологий и двадцать воблин, которые вознамерился отвезти в Моску папе своему, Виктору Михайловичу.

С улицы Полякова я двинулся обратно, по дороге внезапно купил воблин, а недалеко от речного вокзала наткнулся на Дмитрия Ивановича среди весёлой обаятельной девицы, которая и была его астраханским консультантом и благодаря коей он увидал, как выяснилось, массу значительного, правда, не включая улицу Полякова. Мы подходили к теплоходцу, когда я услыхал, что там распевают про Катюши, и ринулся к источнику звука, на ходу подпевая. Когда я, полон сил и желания, пел про Стеньку Разина на волне, в общем-то, с графиней, баянист глупо и нетактично меня адресовал посреди, даже, я бы сказал, под конец пьесы в ключную забрать открывашку, в форме которой был исполнен брелок для ключа от сорок шестой каюты. Это меня настолько обескуражило, что прощаться с городом песней, как выражалась громкоговорящая женщина, я и не стал, будучи гордым. Размахивая в адрес Маши из Астрахани ручными, мы отчалили и взяли курс на Москву, что, впрочем, не было особенно заметно среди степей и тем более полустепей.

Вам это будет интересно!

Последние новости