Navespro.ru

Девятая жизнь

23.05.2012

Если бы я была кошкой, я, несомненно, прожила бы счастливую долгую жизнь. Счастливую, только по тому, что за мою долгую, по кошачьим меркам, жизнь я не потеряла бы близких, и мне не пришлось бы грустить о них. Я была бы счастлива от осознания того, что никто и не возлагает на меня никаких ожиданий, а гладит, только потому, что это моя основная функция - быть поглаженной. Я даже не гладила бы по углам, потому что, несомненно, я была бы умной кошкой. Такой умной, что не хотела бы расстраивать тех, кто меня искренне любит, не за то, сколько от меня пользы, кем я работаю и на чем езжу, а просто потому, что я есть.
Нет, конечно, меня бы любили еще и за то, сколько сил в меня вложено. Конечно, ведь когда-то я была маленьким милым пушистым комком, которого подобрали дети во дворе возле подъезда, а взрослые разрешили оставить из жалости. А потом я росла, взрослела, созревала, но непременно была счастлива, ведь я домашняя кошка, и у меня есть хозяин. А еще, как чисто домашняя я бы не знала, откуда берутся котята и как болит разбитое сердце. Со мной бы играли соседские дети, называли нелепым именем и завидовали тем, у кого я живу, потому что им никого завести, не разрешили. Иногда я, конечно, бывала бы наказана, ведь я кошка, а кошкам тоже нужно пошалить.
К середине моей жизни в моих глазах люди научились бы читать мысли, потому что они там действительно есть, а я научилась бы понимать русский язык. Потом бы я больше лежала и превратилась бы в диванную кошку, и вся эта мышиная возня с бумажным бантиком была бы уже не для меня. Я целыми днями вальяжно восседала где-нибудь на подоконнике или на спинке дивана и наблюдала за тем, как на смену падающей листве приходят белые мухи, а потом откуда-то вновь возвращаются птицы, заставляя мое сердце биться чаще.
Году на двадцатом, я бы умерла. У меня бы случился инсульт, просто так, от старости. Я бы очень не хотела доставить лишних хлопот хозяевам и уйти из этой жизни сама, но, к сожалению... В мой последний день у меня уже не было сил поднять голову и благодарным взглядом посмотреть в глаза хозяину, а носом без конца шла кровь. Я просила кошачью смерть поскорее забрать меня, но мой характер, мой стержень, моя кошачья живучесть все не позволяли мне перестать дышать. Мне было больно. А потом пришла какая-то женщина в белом халате и сделала мне укол, обезболивающее, и мне стало легче. Нет, мне стало совсем хорошо и легко, мои мышцы расслабились, лапки вытянулись, и я увидела и хозяина, и эту женщину, только со стороны, да там еще была я, лежала на окровавленной тряпке, только это меня почему-то уже совсем не трогало.
Меня похоронили в коробке из-под обуви. Отвезли за город. Решили закопать поглубже, что бы бездомные собаки не разрыли и не побеспокоили мой прах. Мне было жалко хозяина и ту, что кормила меня и навещала, когда ему приходилось отсутствовать, они плакали. А я? Я была счастлива, ведь я прожила счастливую долгую кошачью жизнь...