Цикл “Первое знакомство”

22.05.2012

Первое знакомство.

Моя мама рассказывала, как она поверила в существование Бога. В советское время не было принято (мягко говоря) разговаривать о Боге. Вот и мои прародители особо не рассказывали своим детям о вере, тем более бабушка была учительницей в школе, в деревенской школе. Так, что-то знали, что-то предполагали. Хотя у прабабушки была-таки спрятана за шторкой икона. Нужно сказать, что бабушка моя - весьма строгая женщина, строгая не ради порядка как такового, а ради сокращения лишних действий. Вторая по старшинству среди своих девяти братьев и сестер, она одевала, мыла, кормила всех младших, тогда как старшей сестре позволили учиться. Имея свою семью, бабушка работала, даже когда рожала детей - практически сразу шла на работу, так как дедушка мало зарабатывал, помимо этого готовила всегда она, так как дедушка не умел даже кашу сварить и не знал, где лежит хлеб, к тому же деда не особо интересовало воспитание детей и вообще он всегда болел. По ночам у бабушки- проверка тетрадей. Все, кроме огорода, делала она. Поэтому даже порядок расположения вещей в доме был очень важен ей. Само собой от перенапряжения женщина была раздражительной. Детям доставалось за оплошности, доставалось морально. Так морально, что почти физически. Физически доставалось тоже, но это была ерунда, пик так сказать гнева. Поэтому, разбив почти фамильное зеркало, девочка сидела сжавшись в комочек и ожидая, когда войдет в комнату мама после кухонной работы. Немного спирало дыхание и покалывало кончики пальцев. Да что уж там, тряслось все тело от вибрации сердца! Что-то сейчас начнется... В голове у нее проносились десятки сценариев ближайшего будущего, но все они сводились к одному и тому же выражению бабушкиного лица. Маленькая Оля взяла бумагу, нарисовала на нем крест и прикрепила лист булавкой к "занавеске", чтоб смотреть на него снизу вверх. Молилась она тогда впервые. Молилась: "Отче наш, Отче наш, Отче наш...", так как полностью молитвы не знала. Как-то один некровный родственник, которого сторонились из-за дебоширства, пьянства и домашней тирании, зайдя на чай, рассказывал что-то про Бога. "Кто знал "Отче наш" и молился, всю войну прошли и живы остались." - краем уха слышала Оля тот разговор. И теперь она вспомнила. "Отче наш, Отче наш...". Домыта посуда, громко разложены ложки по местам. Шаг, два, три - зашла мама. Было ли тогда сердце в грудной клетке? "Зеркало разбила? Ну и ладно." И все. Все! Небывалое. Не случайно. Не могло такого быть, но было.
Вообще моя мама еще до воцерковления частенько чувствовала, что Господь ее хранит. Дерзостно, но факт. И "помоги выжить, Боже, ради маленькой дочки" на краю смерти, и "выведи, Господи из тупика, спаси" когда было все плохо, со всех сторон, хоть коньки отбрасывай. И выживала. И небо открывалось в Крещенскую ночь.

Лично у меня понимание присутствия Божиего и Его близости к нам грешным пришло, когда мне было лет девять. К тому времени я начала "захаживать" в церковь с мамой и знала "Отче наш". Кое-как, правда...
Дело было зимой и с санками. Пошла я, деловая такая, с горки покататься. Одна. Горкой служил берег реки и частично мост. А Катя легких путей не ищет! Смотрю - с другой стороны моста девственные, нетоптанные валенками снега. Ну захотелось мне съехать не так как все. А саночки-то не катятся по сугробу, а я их пятой точкой вминаю в снег. Добралась таки до низу. Щеки красные,горят, на варежках комочки льда. Надо бы выбираться, но... Из лесочка вышла большая собака. Сначала как-то не страшно было, как она издалека рычит. Но издали зубов не разглядеть! А она, собака, подходит. И что ей от меня нужно было, до сих пор не пойму. То ли свою помеченную уникальным запахом территорию охраняла, то ли ей в принципе нравилось время от времени пожевывать маленьких девочек вроде меня, а может и психологическая травма из щенячества - хвост, к примеру, санками переехали. Вот и держу я свои санки на вытянутых руках - единственную преграду, только собачьи слюни сквозь полозья брызжут. В ход пошло самоуспокоение, мозг вывел информацию из памяти, что в глаза собаке лучше не смотреть да и задом поворачиваться не стоит. Неужто смерть в начале молодости? Вот загрызет меня собака и будут это место "Катькиным" логом называть, байки по деревне раскидают, что-де оборотень в полнолуние загрыз и серебряные салазки не помогли, а дух Катьки до сих пор там кружит, потому аварийность на мосту стабильнее бабкиной пенсии. Но эти фантазии были после, а пока - я по колено в снегу, зверь стоит как прилепленный и уже ну совсем серьезно скалится. "Отче наш, еже еси на небеси..." (ну, как вспомнила) и уже во время молитвы чувствую уверенность какую-то, что все будет хорошо. Молюсь и сама удивляюсь, что не сбиваюсь даже. Окуда-то сбоку выскочила другая небольшая собачушка и залаяла. "Ну все,- думаю, - поделят и без хлеба съедят." А она ко мне подбежала, хвостиком завиляла, слизнула с моей трясущейся варежки остатки детского страха и встала между мной и монстром. Это был питомец моего Ангела-хранителя! Собачка стала отчаянно лаять и увлекать огромного пса за собой. Тот, оборачиваясь на меня счастливую, видимо еще выбирал, кто посытнее будет. "Гав!"- это видимо была последняя капля в череде собачьих оскорблений, и жуткий анубис убежал вслед за моим Сусаниным. Тогда я здорово перетрусила. До дома шла медленно. Спас Господь.