чернуха

22.05.2012

Маша и медведь

Была ранняя весна, снег в лесу только начал таять, но на полянках, где солнышко доставало до самой земли, уже видны были проталины, а кое-где даже выглянули подснежники. Птицы запели, почувствовав весенний дух. Белки резвились на ветвях елок и искали последние запасы. Зайцы готовились к брачному периоду и принюхивались к чужому подхвостью. Обычная мартовская суета…

Безымянный мишка проснулся в своей берлоге и сладко потянулся, разминая затекшие косточки, одна из них звонко хрустнула и лохматый тихонько зарычал, перевалился на спину и пошевелил пальцами на всех четырех лапах, выпустил когти на всю длину и пошкрябал потолок. В желудке заныло, косолапому даже подумалось, не дятел ли залетел к нему в пузо погреться и за долгую зиму проделал там дупло где-нибудь в толстой кишке, вообще-то язва мучила мишку уже не первый год, а после зимней спячки особенно. Есть хотелось очень, но вставать было лень. Мишка как огромный волосатый червяк подполз к выходу и высунул морду из берлоги, глубоко вдохнул и осторожно крутя головой осмотрелся. На первый взгляд еды поблизости не было и это огорчило страдающее коликами животное. Он втянул голову, оттопырил попу и вытянул из теплого уютного дома одну лапу, на улице было сыро, он втянул ее обратно, внимательно оглядел, понюхал, лизнул, сплюнул, решительно рыкнул и полез на встречу солнцу. На улице он отряхнулся, как собака, вылезшая из речки, и снова огляделся: в общем-то ничего за зиму не изменилось – все те же четыре сосны, повернувшие крону на все четыре стороны света (ну, каждая в свою сторону), тот же березняк на другой стороне полянки, муравейник под единственной вблизи берлоги елью, на которой, кстати, еще белечье дупло, но хозяйки нигде не видно. А вон за елью и любимый Мишкин пень, но… стоп… он как-то не так выглядит. Мишка, лениво переступая лапами, словно на них ласты, пошел проверить, что там за непорядок. Подойдя практически вплотную к странному мешкообразному предмету, косолапый увидел, что на пеньке сидит девочка в красной курточке с капюшоном, синих непромокаемых штанах и валенках с красными калошками. «Спит», - подумал мишка. «Будить/не будить…»… Косолапый был практически вегетарианцем, а людей не ел уж точно, тем более, маленьких девочек в красных курточках. Мишка присел рядом и задумался, подперев подбородок левой передней лапой. «Что-то не место для ребенка тут спать. Заблудилась, наверное… ищут ее, сейчас сюда народ с ружьями и палками набежит… Оно мне надо? Я только проснулся и сил еще нет бегать по лесу будто лось…», - лохматый почесал затылок, приблизил морду к девочке и понюхал. «Пахнет не тово…», - мишка ткнул ребенка легонько лапой. Девочка завалилась на бок, не издав ни звука, капюшон упал с головы, стало видно иссохшее личико в трупных пятнах, белые губы и красную ленту на голове. «Фу, мертвая», - подумал Мишка. «Помочь ничем уже не могу…».

Птички весело насвистывали свою нехитрую мелодию. Косолапый решил разорить парочку запасников белок, которые он еще с осени заприметил, и бодро двинулся по тропинке, сквозь стволы деревьев то и дело мелькала его большая попа и лохматая черная голова с красным бантом.

«Дубновские известия». 02.01.2009.

В канун празднования нового года (31 января 2008) из дома номер четыре по улице Солнечная ушла Маша Коваленко и до сих пор не вернулась. Девочке на вид лет 8-10, одета в красную куртку, синие брюки и валенки с красными галошами, особые приметы – красная лента на голове и маленький х-образный шрам за левым ухом. Она предположительно могла пойти в лес. Всем, кто может чем-либо помочь в поисках Маши, обращаться по телефону ххх-хх-хх.