Человек человеку волк

22.05.2012

Это произошло с моей семьёй. Это не укладывается ни в какие рамки. И это — далеко не единичный случай.
Друзья, я буду очень благодарна за перепост. Если продолжать молчать, наши ветераны ВОВ будут и дальше терпеть унижения.

«Человек человеку волк», — писал Плавт в «Ослиной комедии». Видимо, он был прав, как бы ни хотелось верить в другое. Волчье время или волчья суть — не столь важно, важно то, что люди утрачивают человеческий облик, люди не желают нести ответственность за собственные поступки. У людей одна мера жизни — деньги.

Страна готовится к празднованию 9 мая, к чествованию ветеранов Великой отечественной войны, но кушать хочется всегда, в том числе и агентам-распространителям компании «Партнер». И как показала практика, им всё равно, как добывать себе хлеб.

Геннадий Петрович Кузнецов, инвалид Великой отечественной войны, всю свою послевоенную жизнь посвятил народному образованию и всегда говорил: «Надо жить так, чтобы людям было хорошо». Говорил это даже тогда, когда почти потерял голос — из-за рака гортани. Его жажду жизни можно было сравнить только с жаждой познания, и безусловно, Геннадию Петровичу хотелось побороть болезнь. Поэтому когда он услышал от Глеба Асташенкова, агента ООО «Партнер», что аппарат «Лотос» лечит абсолютно всё, в том числе и онкологию, то доверился ему и согласился купить прибор. «Распишитесь здесь», — сказал агент щуплому старику, указывая на графу в купоне заказа. Тот расписался и отдал 5000 рублей. Однако читая инструкцию, Геннадий Петрович обнаружил, что «Лотос» противопоказан при онкологических заболеваниях, о чём и сказал распространителю, попросив отменить сделку. Тот ответил, что только при 4-ой стадии рака нельзя использовать аппарат, а при повторной просьбе заявил, что ему нужно проконсультироваться со старшим агентом, забрал оба заполненных бланка заказа, деньги и ушёл, сообщив, что через 10 минут вернётся со сдачей (аппарат стоит 4900 рублей).

Прошло 10 минут, потом 20, затем полчаса. Агент не вернулся. Геннадий Петрович бросился звонить своей дочери, Людмиле. С того момента все переговоры с компанией «Партнер» вела она. Людмила Геннадиевна позвонила по телефону, оставленному распространителем, и рассказала секретарю компании о произошедшем. Ей сообщили, что агенты привозят бланки заказов вечером и только тогда можно выяснить, кто именно продал Геннадию Петровичу прибор — ведь инвалид знал только имя агента. Вечером Людмиле Геннадиевне перезвонил заместитель директора ООО «Партнер». Казалось, компания заинтересована в разрешении проблемы: она предоставила семье инвалида копию купона заказа, затребовала медицинскую справку, заверяющую, что Геннадий Петрович — действительно онкобольной, копию удостоверения инвалида войны и, собственно, само заявление на возврат аппарата.

Поданное заявление должно было рассматриваться в течение десяти дней. И все эти десять дней Геннадий Петрович спрашивал у дочери, есть ли какие-то подвижки по делу. Вся семья видела, как тяжело он переживал эту ситуацию, поражаясь цинизму нынешнего века, где люди за копейки готовы разодрать друг другу глотки. Для Геннадия Петровича деньги никогда не были самоцелью — всю свою жизнь он посвятил Делу. В советское время в его школу им. Калинина, среднюю школу в районном центре Беш-Арык УзССР, для обмена опытом приезжали даже из других республик. На него равнялись. И Геннадий Петрович, как директор, как учитель, как человек, — держал марку, подавал пример, отзывался на новшества в системе образования всей своей личностью, всегда был на острие прогресса и вёл за собой. До сих пор его ученики говорят о нём с благоговением. Это правильно, что такой человек не понимал, как можно ходить в дневное время по квартирам, когда работающих людей дома нет, «охотясь» на пенсионеров, одурачивать их и зарабатывать на этом деньги. И речь сейчас не о качестве продукта, а именно о человеческом факторе, ведь перед распространителем стоит чёткая задача — продать товар. А соответствует ли он потребностям потенциального покупателя — не так важно.

«Что же ты так со мной, сынок?» — спросил Глеба Асташенкова инвалид, когда тот привёз восстановленную копию купона заказа. Агент даже не извинился. Он вообще ничего не сказал. Слова нашлись только тогда, когда дочь инвалида стала допытываться, почему он забрал с собой второй экземпляр купона заказа, почему продал товар без гарантийного талона и техпаспорта. У юноши оказалась богатая фантазия — он заявил, что Геннадий Петрович мог эти документы попросту выбросить в ведро. Словно в этих гипотетических действиях был какой-то смысл, ведь инвалид хотел вернуть товар и получить обратно деньги — как это возможно без документов? И когда агенту намекнули на эту нестыковку, тот стушевался и сказал, что да, может быть, документы он действительно взял с собой, ведь у него был очень сложный день, проблемы на работе, а на руках — целая кипа бумаг. Достойное оправдание, не правда ли?

Поданное заявление рассматривалось в течение десяти дней, а Геннадий Петрович угасал. Он не мог пережить унижение не только собственного достоинства, но и унижение достоинства своей Родины. Для него это стало настоящей катастрофой, крахом его идеалов: страна, которую он защищал, боготворил и в которую вкладывался без остатка, теперь растит даже не волков — шакалов.

Его семье не удавалось убедить Геннадия Петровича в том, что руководство компании «Партнер» решит ситуацию по справедливости, — он потерял веру, он разочаровался в жизни, он отказывался жить в мире, где есть только один Бог — выгода.

На почве колоссального стресса болезнь стремительно прогрессировала: 9 апреля Геннадий Петрович слёг. Он не мог ни есть, ни пить — пища не проходила через горло. Через несколько дней пришлось отказаться даже от капельницы, потому что не выдерживали вены. Болеутоляющие препараты уходили, как вода в песок.

До последнего вздоха бывший разведчик-десантник сохранял ясный ум. До последнего вздоха он был уверен, что доживёт до Победы.

Но в глазах у него стоял вопрос: «Неужели мы, фронтовики, отдавали свои жизни ради будущего страны, граждане которой способны лгать, обворовывать слабых, а когда их поймают за руку, снова врать — но в глаза?»

Самый страшный ответ на этот вопрос — «ДА».

16 апреля 2010 года от ООО «Партнёр» за подписью директора Ю.В. Гвоздева пришло письмо с официальным отказом в просьбе возврата аппарата. Утром 19 апреля Геннадий Петрович Кузнецов умер.