Центризм как уничтожение политического

22.05.2012

Обладание индивида или группы некоторой идеологической склонностью – необходимое требование политической деятельности. Например, в США официальная политическая сила имеется, прежде всего, у людей, обладающих партийностью: за всю историю существования там не было ни одного президента из независимых кандидатов (кроме, конечно, первого), а максимальная доля в парламенте третьих партий, – 2.7% (в связи с депрессией 1873). В европейских странах тоже действует подобный закон. В Индии, Южной Корее, Японии и других азиатских государствах, допускающих многопартийность, ключевые фигуры в правительстве – члены партий или политических групп. На ближнем востоке идеология политика/группы определяется в ее отношении к религии, его реформистскостью/ортодоксальностью (король Саудовской Аравии, вопреки всеобщему убеждению, - либерал, террористические акты в Эр-Рияде прошлых лет организованы религиозными ортодоксальными группами).

Лидирующая идеология отмечается либо в названии партии/группы, либо в ее манифестах/программах. Такая идеологическая метка - слово «демократический», «консервативный» и т. д. Отдельно, эмблема: она формируется исторически и имеет различительную функцию, красные/синие в США, «орудия производства» и красный цвет на ранней эмблеме лейбористской партии Англии, только красный цвет на современной. В эмблеме могут присутствовать национальные цвета, с выделением одного из них, флаг государства и т. д.

Что гарантирует эта идеологическая метка? Отмеченность действий индивида/партии. Она присутствует в каждом слове отмеченного, занятой позиции, она проступает даже в его поведении и манере (может быть на его одежде в виде значка). Благодаря метке, его можно понять как политического субъекта, например, определив место на дифференциале идеологий: «правый - левый», «консерватор - либерал» и т.д. По лидирующим партиям/индивидам, обладающим различными метками, можно понять мировоззренческую структуру в государстве, куда смещен идеологический «центр тяжести».

Вопрос о том, что означают эти идеологические метки, не рассматриваем. Рассматриваем как происходит их снятие. Единожды обретя метку, снять ее чрезвычайно сложно: у покинувшего партию, метка согласия с идеологией сменяется меткой несогласия или меткой раскола. Перешедший в другую партию, уже ближе к цели: старая метка не исчезает, а меркнет, и новая уже не так однозначна (хороший пример здесь – российский журналист Сергей Доренко, отличившийся особой деидеологизированностью, благодаря феноменально частой смене партий и взглядов). Проведем мысленный эксперимент: некто стал последовательно членом всех партий в государстве и заявил о своей приверженности всем политическим взглядам. Обретя все существующие идеологические метки, он лишается идеологии. Другой пример – незнакомец, ранее никак не отметивший себя: в его действиях нет слова или эмблемы, они идеологически анонимны. Как поддержать эту анонимность, включившись в политику, традиционно требующую отмеченность? Не объявлять склонности к любой доктрине. Определить себя идеологическим нулем. Центризм гарантирует неотмеченность и всеотмеченность одновременно: действия могут носить социалистический, консервативный или тоталитарный характер в научном или историческом понимании, при этом оставаясь анонимными. Исчезает как ограничивающий, так и направляющий характер идеологии. Разумеется, центризм должен иметь некое политическое алиби, иначе он будет не принят государственной системой. Такое алиби находит свое выражение в «не подлежащих сомнению» максимах, таких как «поднять страну», «войти в постиндустриальную эпоху», «счастья - всем» и т. д.

Если индивид/партия, отмеченные центризмом, занимают основные посты в государстве, политическое и идеологическое разрушаются и формируется анонимная власть. Есть ли у нее связь с властью анонимного? Отдельный вопрос.

Анонимная власть чрезвычайно заинтересована в сохранении и поддержании своей анонимности, она не терпит отмечивания до такой степени, что может принимать невероятные, абсурдные формы, например, когда лидер партии не является ее членом. Он, скрепя сердце, соглашается на метку лидерства, но партийность вынести уже не может.