Navespro.ru

            У меня было паршивое настроение. Я ненавидел всех и все. Ненавидел чистой незамутненной ненавистью. На то были свои причины. А как же. Целую неделю, 7 календарных дней я отработал без выходных. Накануне, вернулся домой с работы только в 2 часа ночи, до утра так и не смог заснуть. Может виной тому был стресс, может - постоянное просиживание за компьютером на работе, черт знает. Но факты были на лицо –  совершенно разбитый, не позавтракавший и злой на весь свет, я топал по лужам в направлении метро. По лужам! И это, черт возьми, в феврале! Бесило и раздражало все: неглаженая рубашка, забрызганные брюки, отвратная погода.. Раздражал прыгающий рядом Сева, который лавировал между водными потоками с отрешенным выражением лица и  дымил как заправский паровоз. Он, в отличии от меня, ночью спал без задних ног, а также привел себя с утра в относительный порядок. Я же успел лишь побриться на скорую руку, умыться, да почистить зубы. Хорошо хоть побрился – вояки к этому уж больно сурово относятся. Погода всегда влияла на настроение, и в этот момент вносила свою лепту в мое самочувствие. Я шел, скрипел зубами и  мстительно представлял, как кидаю камни в тех, что на распев декламируют, что у природы, видите ли, плохой погоды не бывает в принципе. Бывает, думал я, просто вы сейчас, засранцы, нежитесь в своих теплых постельках в законный выходной, посвященный 23 февралю, а я должен в 9 утра «плыть» по улицам, поскольку наша военная кафедра решила, что НАДО. Надо – ненавижу это слово, оно имеет прямо-таки невозможную власть над людьми. Надо и все тут, все аргументы против разбиваются как об стену, и ты покорно делаешь то, что в большинстве случаев ой как не хочется, потому что знаешь, - в противном случае это чревато последствиями. Я продолжал идти, обо всем этом думая, а улица меж тем поражала своей серостью. Город выцвел. Казалось, других оттенков не существует вообще – серая дорога, серые дома, серые остатки снега, бледно-серое небо, серые лица, и всюду вода. Много воды. Но не той, завораживающей своей энергией, воды  горных рек и водопадов, не голубой воды морей, не синей, чистой как слеза, воды глубоких озер, а воды мутной, грязно-серой. Как может такое радовать, а любители любой погоды? Из подворотни навстречу вырулила женщина, держащая в руках далматинца, и направилась в сторону одного из домов. Я показал на нее Севе, прокомментировав, что даже собак в такую погоду носят на руках. Попытался засмеялся. Получилось довольно злорадно. Умолк. Говорить не хотелось, слова в упор не хотели вылезать в эту злободневную действительность и застревали в глотке. Некоторые все же прорывались, самые гадкие, не шибко интеллектуальные, мат. Но и они не помогали, а лишь оставляли неприятный осадок. Мы продолжали путь в молчании. Тот факт, что в метро не было толпы и давки, как обычно в это время, в принципе, должен был воодушевлять и радовать. Но не воодушевлял. И не радовал.

Через полчаса мы уже шли по петроградке. До универа оставалось немного. В метро время тянулось как во сне, но в отнюдь не самом приятном. Этакая каша. Мыслей не было. Даже музыку слушать не хотелось. Я отправил в свободный полет вторую за день сигарету. Очень прискорбно для голодного желудка. Хотелось пить и немного есть. Других желаний не наблюдалось.

Вскоре мы уже сидели в аудитории. По уставу поздоровались с преподавателем – по стойке смирно, выпучив глаза. Дежурный доложил, что учебный взвод в составе 11 человек построен и готов приступить к занятиям. Взвод в составе 11 человек – смешно. Некоторые люди все же вняли гласу разума и забили на войну сегодня. Препод наотрез отказался отпускать даже ввиду такого малого количества народа. Это означало, что нам предстоит 5 часов увлекательнейшего занятия. Я сделал первую запись - «25 февраля. Война.», и задумался.

Дело близилось к первому перерыву. У меня оказалось исписано едва ли пол страницы, у сидящего рядом Севы лист остался девственно чистым. Капитан первого ранга монотонно бормотал свою лекцию, читая текст со стены. Это воистину был гений. Он читал лекцию с проецируемой на стену посредством проектора презентации, при этом сохраняя серьезное выражение лица. Поначалу меня это бесило, потом стало забавлять. Мало того, что в лекции декламировались либо прописные истины о защите информации, либо абсолютно ненужные перегруженные деталями описания чего-либо, так я не понимал необходимости присутствия преподавателя вообще. С тем же успехом можно было просто прочитать «доковский» файл минут за двадцать и быть свободным. Педантичность и скрупулезная глупость вояк даже немного завораживали. Впрочем, это тоже были издержки настроения, которое как ни странно начало идти на поправку. Мы с Севой от нечем заняться терзали мой телефон. Я слушал через него радио, он играл. На перерыве я попил кофе и перекусил. Жизнь начинала потихоньку наливаться красками. Как и ожидалось, во время перерыва лекции были слиты на флешку, и все уже окончательно забили на конспекты. Кто-то ковырялся в носу, кто-то спал, я с интересом наблюдал за игрой на трубке, честно болел за Севу, слушал радио, спрятавшись за монитором. Коллективные протесты все же возымели действие, и нас отпустили на полтора часа раньше.

На улице как ни странно немного распогодилось, небо просветлело, вода никуда не делась, но как-то тоже меньше стала действовать на нервы. Мы шли домой.

23:21 Я зажмурился, открыл глаза и еще раз посмотрел на мерцающий в темноте дисплей телефона. Нет, глаза не врали, почти половина двенадцатого. После возвращения домой я прилег отдохнуть и проспал остаток дня. Пожалуй, это все-таки самый мой бездарный день в этом году, я почетно присваиваю ему этот титул. Или нет? Были и хуже? К сожалению, такое уже случалось и не раз. Сколько подобных дней проходит за год? за жизнь? Страшно представить, что тратишь часть жизни на такую ерунду..