Navespro.ru

Майкл Смирнов сидел за столом в своем рабочем кабинете заместителя начальника оперативно-розыскного отдела. Прошло уже несколько недель, как этот кабинет стал его, а он все никак не мог привыкнуть к личному дубовому столу, секретарю и интеркому. Повышение Майкл получил в связи со скоропостижной смертью его предшественника. Впрочем, для майора Смирнова это повышение было лишь вопросом времени.
Родители Майкла переехали с 4-х летним сыном в маленький городок неподалеку от Питсбурга, США в начале 90-х. Отец был водителем, а мать, филолог по образованию, так и не смогла найти себе пристанище по профилю, а потому всю жизнь проработала официанткой в придорожном дайнере. В школе Майкл был одним из лучших учеников, хотя, по правде говоря, конкуренция у него там была небольшая. Настоящую конкуренцию он узнал, когда поступал в колледж в Северной Каролине, куда его взяли, во многом благодаря спортивным достижениям — деревенский парень был отлично развит и бегал стометровку аж за 10.8 сек. Колледж Смирнов закончил еще лучше, чем школу и, учитывая свои способности, поехал поступать в Гарвард. Вступительные экзамены прошли для него хорошо, и он был зачислен на факультет юридических наук. На третьем году обучения его и еще несколько лучших студентов факультета пригласили на банкет к самой Дрю Фауст, тогдашнему Президенту Гарвардского университета. Миссис Фауст провела со студентами почти двухчасовую беседу, в ходе которой ей удалось уделить внимание каждому, расспросив о дальнейших жизненных планах. В отличие от своих сокурсников, которые шли в помощники к какому-нибудь адвокату чуть ли не сразу после поступления, Майк работы не имел и не особо страдал по этому поводу — спортивная стипендия позволяла ему вполне нормально существовать на кампусе. Через день Майка вызвали в кабинет к Фауст, в котором, помимо нее был мужчина, представившийся мистером Джерном. Дональд Джерн рассказал, что работает в том месте, «которое всегда и везде» и сказал, что хочет взять Майка к себе на службу: умные, да еще и физически развитые люди им всегда были нужны. Так Майкл попал в Службу Безопасности СТеПа на должность младшего оперативного работника.
После окончания Гарварда, Майкл был повышен в должности, а спустя несколько лет показательной работы был назначен начальником оперативной группы «Альфа» — лучшей в отделе. Именно с этой группой Смирнов раскрыл крупнейший за всю историю СТеПа канал, по которому шли поддельные чипы слежения. Именно после этого расследования директор Службы Безопасности Дональд Джерн вызвал его к себе и стал мягко намекать на то, что Майк может себя готовить на место его, Джерна, заместителя. Назначение, однако, произошло быстрее, чем предполагалось: всего спустя 4 месяца после этого разговора прежний заместитель Стэйн разбился на своем автомобиле в горах Колорадо. Экспертиза установила, что слабое сердце подвело Стэйна и он потерял сознание от перемены давлений во время езды по серпантину. Самого Стэйна удалось опознать лишь по слепкам зубов — настолько сильно он обгорел после того, как его автомобиль загорелся в результате падения.
Майкл вздрогнул от звонка интеркома, нажав кнопку, он услышал милый голосок своей секретарши Николь:
— Сэр, к вам лейтенант Бржинский.
— Пусть заходит, Николь.
Через секунду дверь открылась, и в нее вошел Густав Бржинский, нынешний руководитель оперативной группы «Альфа».
— Привет, Майк. У меня к тебе бюрократическое дело — радостно выдал Густав.
— И ты с этой бюрократией — грустно ухмыльнулся Смирнов — У меня складывается ощущение, что все мои задачи на этом месте заключаются в том, что мне надо подписывать какие-то бумажки.
— Тянет в поле, Майк?
— Я всегда был полевым игроком, ты же знаешь, Гус. Тренерский штаб не по мне. — Выдохнул заместитель. -Ладно, что там у тебя?
— Мне нужно подписать от тебя ордер на выезд группы в Малайзию, у нас есть информация, что там есть подпольная фабрика по изготовлению чипов. Информация достоверна, потому мы и посылаем туда группу захвата.
— А оперативная проверка уже была проведена? — спросил Смирнов.
— Эй, Майк, ты думаешь, я забыл, как надо работать? Вот все отчетные документы — Бржинский протянул флэшку — Вот ордер, который мне надо подписать.
— Ну хорошо.
Майкл взял электронную карту и засунул ее в кард-ридер. Нажав несколько клавиш на своем компьютере, Смирнов достал карточку и передал его оперативнику.
— Работайте, лейтенант — улыбнулся зам директора.
— Всего хорошего, майор.
Густав закрыл дверь, а Майкл опять погрузился в свои мысли.

Вам это будет интересно!

Последние новости

Иногда мне приходит в голову, что наши прекрасные совместные чтения книг и просмотры одних и тех же фильмов – это всего лишь допинг для «бесконтактных» отношений. Единственная ниточка, за которую мы еще можем потянуть, чтобы приблизиться друг к другу. Что это отчаянные попытки нашего чувства не умереть и не сломаться. Не затеряться на этом чрезмерно большом для меня расстоянии 700 км..
Я самозабвенно гоню эти мысли прочь. И стараюсь думать о хорошем. Наверное поэтому, мы с Ольчиком сегодня пол вечера это обсуждали..

Но, как это ни странно, подняла эту тему она. А я (рада стараться) поддержала разговор. Вот приблизительное содержание нашей беседы. В основном это фразы Ольчика, записанные мной на программке кинотеатра, мимо которого мы неспешно прогуливались. Точнее это то, как я интерпретировала для себя ее слова. 
Речь шла о том, что инет-зависимость отнимает очень много времени, которое можно было бы посвятить работе, например. Или семье. Или чтению книг. Эз ю виш..

Плавно перейдя на тему того, что наше поколение без этого не может, мы скатились в обсуждение иллюзорности инет-пространства. Она привела пример из своей жизни, но, я уверенна, это почти всем знакомо. Ситуация проста: есть люди, которые являются не более чем приятелями и при встрече лишь удостаивают друг друга кивком головы. Даже без как_дела. И вот однажды они «находятся» в контакте. И начинают мило болтать ни о чем. Затем прощаются и, если пересекаются на следующий день, то снова ограничиваются ничего не значащим приветствием. Но они иногда общаются в аське. И даже могут быть в списке видящих в контакт-листах друг у друга. Потому что такое общение ненапряжно. Им даже не обязательно здороваться каждый раз, когда они появляются в сети. Все это только от скуки . И никто не обидится, если прочтет в ответ я_занята.
Получается, что это вроде как своеобразная интернет-вежливость, исходящая из того, что всем так проще и удобнее..

Затем она вспомнила еще одну деталь. Она касается совсем другого человека. Который когда-то много значил для нее, да и сейчас тоже кое-что значит. Но это совсем другая история.
Они общаются в аське. Просто по привычке. Не каждый день. В основном это обмен колкостями. Иногда – сплетнями. Но когда она уехала на 2 недели без предупреждения, он оборвал телефон, чтоб узнать, почему она не онлайн. Что при этом было у него в голове – остается загадкой. Но это и не важно. А важен сам факт..
Из этого она заключила, что у жизни в нете (обрати внимание на постановку вопроса!) немного иные правила. Там живут иные люди, пространство и время там тоже другое. Но это ты и без меня знаешь.
Я пересказываю тебе все это потому что.. потому что.. чччерт! Никакого объяснения кроме неправдоподобных банальностей и того_о_чем_мне_не хочется_думать у меня нет. А потому оставлю так..

К разговору о влиянии твоего голоса на меня. И даже не голоса, а текстовой информации. Это ведь то, с чего все начиналось. Это то, что будоражило мои мысли тогда. И продолжает будоражить сейчас. (заметь, как изящно я сменила тему)

Все. Я обещала позвонить тебе через 15 минут. А прошло уже 16. Я знаю как ты не любишь когда я опаздываю, потому..

ЗЫ. Настоящим ответом на твой имейл могло бы стать множество уже сказанных мною фраз. Ты можешь выбрать любую на свой вкус.
Но я бы предпочла вот эту: я понимаю теперь почему мы так долго ночами разговариваем..
Ты не просил, но мне это и не нужно. И это очень приятная жертвенность..

Последние новости