14 апреля или почему у женщины только 2 руки?

19.05.2012

Денек выдался еще тот. Пришла в палату, осмотрелась, маленькие 2х летние «старые знакомые с прошлого вторника», у каждого из носа постоянно текут сопли – подхватили очередную инфекцию. Значит снова в перспективе уколы – бедные детские попы…Сколько же можно… Максим постарше хочет столько же внимания, как и в прошлый раз, не обращает внимания что малыши плохо себя чувствуют, и что в терапевтическом отделении «очередная проверка» и нужно каждую минуту подбирать с пола игрушки, которые так быстро расшвыривают малыши. Узнаю от врачей, что теперь запрещено держать в коридоре шкафы и для нас и для медперсонала, где раньше у волонтеров лежали детские игрушки, магнитофон, памперсы и так тщательно собранные у добрых и заботливых людей детские вещи, чтобы детдомовские дети не ходили в казенных пижамах и штанах лежа неделями в больнице. Все из за нелепых пожарных правил безопасности. Можно подумать, что без этих так необходимых нам и персоналу шкафов пожар никогда гипотетически не произойдет, учитывая ветхость отделения и отсутствие средств на ремонт. Эх совок был, совок и остался….

У 2-х летнего Руслана поднимается температура, слезятся глаза - держим градусник: 39. После разлуки с матерью и нескольких месяцев в разных больницах его иммунитет перестает бороться за мальчика. Руслан жмется ко мне, 2-х летний Максим маленький без конца швыряет игрушки из коробок на пол. Максим постарше (5 лет) отчаявшись пообщаться со мной, начинает размазывать фекалии из памперса по своей кровати. Я от растерянности и испуга начинаю на него повышать голос, пытаюсь его поймать а он, разумеется, пугается еще сильнее в этой ситуации чем я – и ведет себя еще неадекватнее, падает на пол, кричит. Меня это сразу отрезвляет. «Проверка порядка» продолжает свое шествие по коридору больничного отделения. Параллельно привозят маленькую 1,5 годовалую девочку Дашу из очередного приюта – она испугана, и должна побыть на моих руках, врач скорой помощи передает ее мне. Нужно обедать, врачи помогают мне их кормить, но мой шок от этого все равно не проходит – мне горько от того, что я должна уже через пол - часа убегать от больных детей на работу, а их оставлять одних. Но, не только грустное происходит сегодня.

В этот же день случается приятное и удивительное событие: Руслан идет к столику и пытается взять новый памперс, я, недооценивая его способность к анализированию событий, решаю что это баловство и кладу памперс обратно. Но, через 15 минут понимаю, что памперс, который на нем уже весь переполнен мочей, и она вытекает на кровать. Вот это Руслан – уверена что он будет очень смышленым малышом, осталось ему только заговорить и попасть к хорошим людям в семью. А второе событие - дети едят все вместе яблоко, видимо кто то из лежащих в отделении родителей положил их детям на тумбочку. Достаю из набитого играми и всякой всячиной рюкзака складной ножик, который купил для детей хороший монтажник Сережа Сокол, наслаждаюсь радостью на 3-х мордашках и произведенным впечатлением, дети что то лопочут, предвкушая удовольствие от яблока, а я торжественно очищаю шкурку. Мальчишки с сожалением смотрят на срезанную кожуру, они бы съели и ее тоже, но порядок есть порядок – нитраты прочь. Ощущаешь огромное счастье, когда протягиваешь им в руки кусочки – это воспринимается с такой благодарностью и радостью, что наши домашние дети, вряд ли способны на такое сильное чувство, особенно по поводу яблока.

С самого утра этого вторника я впервые остро ощущаю, как мне нужна хоть чья - нибудь физическая помощь в этот сумасшедший день, вспоминаю своих сильных и мудрых подруг, мужа, сестру – но они пока не готовы ездить со мной в больницу. И почему у женщин только 2 руки? Какое счастье, что есть люди, которые помогают вещами, средствами, участием – это так греет сердце, и помнишь каждую помощь, каждую игрушку или майку, каждое предложение помощи…Именно так у детей появился маленький ДВД плеер, и они могут смотреть мультфильмы, и на время забыть, что они лежат в больнице.

Пытаюсь подбодрить вновь прибывшую малышку, у нее под памперсом оказываются опрелости, значит нужно положить ее спать голышом, ей делают укол и она теперь тоже жалобно плачет. У Руслана опять поднимается температура. Максим маленький сотрясает решетку своей кроватки не желая спать, бьется головой о решетку, но это его не останавливает. В связи с его расторможенностью его нужно уложить более властно и немного «сердито» – тогда он засыпает. Максим постарше уже 15 минут ждет, чтобы я посидела у него на кровати, и только изредка «мамкает». Я переодеваюсь в джинсы после медицинского старого врачебного костюма, который ношу в больнице. В нем работал еще мой папа, будучи заведующим терапевтическим отделением в одной из больниц Москвы. Наигранно оптимистично машу детям рукой, глажу по волосам, стараясь не показать, как я беспокоюсь, что будет с ними после моего ухода, и выхожу на весеннюю улицу. На улице тепло, спокойно. У меня 2 желания: хочется смыть с рук, лица и волос запах больницы, выпить из любимой чашки горячего чая. А второе желание - хочется купить много зеленых яблок, соков и после тихого часа снова прийти в палату к детям. Бреду по дороге на работу к домашним детям, они тоже нуждаются в нашей заботе, но все познается в сравнении. Гуляют дети, родители, бабушки и дедушки, которые живут в двух шагах от больницы и которые могли бы так там быть нужными, хотя бы 2 часа в день, хотя бы раз в две недели. Но проблема в том, что они даже не догадываются, что есть такие больничные палаты для детдомовских и приютских детей, и как сильно они там нужны.